Агент Ада, как и многие в «Шабаке», была завербована еще во время срочной службы в элитном диверсионном подразделении «Сайерет Маткаль». Девушка служила там медиком. Сейчас она обучается по обмену в Берлине на врача. В задачу агента Ады входил сбор информации о настроениях студенческой арабской молодежи.
Садок встретился с агентом на одной из конспиративных квартир. У оперативника прошло уже несколько встреч с агентурой, и он довольно хорошо представлял обстановку, складывающуюся в Берлине. Даже самые непримиримые арабы, попадая в сытую Европу, менялись, ощущая, как много ограничений, давящих их на родине, здесь не имеют силы. Музыка, кино, свободные нравы в вопросах пола, алкоголь, наконец, – все такое доступное. Это затягивало и снижало желание бороться. Такое явление хорошо известно под названием «разлагающее влияние Запада».
Но оставались убежденные радикалы. Вот они-то были самыми опасными. Резидент слушал Аду вполуха, занятый своими мыслями. Ничего нового он не услышал, но прерывать новичка нельзя – наоборот, надо всячески показывать свою заинтересованность в информации агента, подчеркивать ее важность, хвалить и поддерживать мотивацию агента. Садок Офир был хорошим руководителем и всячески старался привить агентам аналитический взгляд в работе с информацией.
– Понимаешь, Ада, то, что ты мне сейчас рассказала, я называю взглядом фотографа. Ты молодец, что стараешься сохранить беспристрастность в изложении. Но я наряду с этим хочу услышать твои умозаключения и прогнозы развития ситуации, поведения интересующих нас людей. Особенно прошу тебя проявлять повышенное внимание к деталям, которые иногда кажутся мелкими и второстепенными. Но если они встречаются два или три раза, это уже говорит об их важности. Ты поняла меня, девочка?
– Наверное, вы правы, – задумчиво произнесла агент. – Я не обращала внимания, но теперь мне кажется важным, что несколько палестинцев, посещающих собрания общины, обмолвились, что собираются ехать в Мюнхен. Причем один очень не хотел, так как уже запланировал поездку к родственникам, но ему строго приказали.
– Кто приказал?
– Старший. Они так и говорят: «старший велел», «старший приказал», не называя имен.
– Мюнхен, говоришь. – Теперь задумался оперативник. Следующим пунктом его поездки как раз значился этот город. Надо было проверить уровень безопасности проживания израильской делегации на предстоящих Олимпийских играх. То, что туда отправляют палестинскую молодежь, настораживало. – Палестины нет в списках стран-участников Олимпиады. За кого их тогда отправляют болеть? Да и сами Игры начнутся не так скоро.
– Тогда, получается, командир, что их отправляют туда для подготовки какого-то мероприятия, – предположила Ада. Эта привычка у нее осталась со времен службы: в армии Израиля так принято обращаться к старшему по званию – «командир».
– Очевидно.
– Мне попытаться уточнить у них?
– Не стоит. Во-первых, привлечешь ненужное внимание, а во-вторых, наверняка они сами не знают, с какой целью туда едут. Все, что им надо знать, им скажут на месте. Это явные признаки конспиративной работы. Как ты думаешь, о чем это говорит?
– С ними работает профессионал.
– Точно. Тем более тебе нельзя светиться с расспросами.
– Значит, более точную информацию я смогу получить только на месте, в Мюнхене, – с жаром подытожила агент контрразведки.
«Девочка быстро схватывает суть и рвется в бой. Из нее наверняка будет толк» – с удовольствием отметил оперативник.
– У тебя есть к кому приехать в Мюнхене?
– К сожалению, нет, командир.
– Не беда, подберем, подготовим хорошую историю. Ты пока готовься. С ребятами-палестинцами постарайся сойтись поближе, подружиться, чтобы твоя случайная… – собеседник особо выделил слово «случайная», – встреча с ними на Олимпиаде выглядела более радостной и желанной.
– Под какой легендой я там появлюсь? – Ада уже начала вживаться в роль.
– В Мюнхене обратишься в туристическую компанию Living Israel Tur, я позднее скажу, к кому конкретно, они выдадут тебе документ, что ты являешься их гидом по олимпийским объектам для израильских туристов. Устраивает?
– Вполне.
– Сейчас напиши имена и установочные данные на арабов, которые собираются ехать в Мюнхен. – Садок Офир заметил, что девушка слегка засмущалась. – Что не так?
– Могу я попросить узнать данные еще по одному лицу?
– Твой парень – араб? – заволновался контрразведчик.
– Нет, он немец.
– Хорошо, можешь, – заулыбался мужчина. – Только навряд ли в нашей картотеке есть материалы на немца.
– Спасибо, тогда позже. Это не к спеху.
Прощаясь, резидент дружески обнял агента и пожелал удачи, назвав ее настоящим именем.
– Помни, что наше с тобой дело направлено на обеспечение безопасности государства Израиль, Ева.
– Я всегда об этом помню, командир.
Ближе к обеду Батый заехал в духан, который Азиз использовал как штаб-квартиру. Палестинец достал из тайника три свертка и передал их гостю.
