– Только что позвонил из морга мой подчиненный и заявил: полчаса назад приехали какие-то люди, представились сотрудниками Ведомства по защите конституции, показали подписанное вами распоряжение о выдаче им трупов из Олимпийской деревни и всех вещей убитых. Погрузили все на грузовой автомобиль и уехали.
– Я не давал никаких распоряжений на этот счет, и, кроме того, глава филиала ведомства контрразведки в нашем регионе постоянно находится здесь, и ни о чем таком мы с ним не разговаривали. Надеюсь, он вообще не в курсе данного происшествия. Я его хорошо знаю, он бы не преминул переговорить со мной на эту тему. Вы ничего не путаете?
– Нет, господин полицай-президент, – ответил обескураженный детектив. – Ничего не понимаю.
– А что с трупом израильского спортсмена? – с тревогой спросил начальник.
– Он-то на месте. Ждем патологоанатомов из Тель-Авива для вскрытия тела, как потребовал израильский посол.
– Хоть этот на месте, – немного облегченно заметил начальник. – Выставьте дополнительный пост охраны.
– Так что будем делать, шеф?
– Ничего, – немного подумав, тихо ответил главный полицейский и отвел в сторону глаза.
– Коллега, поясните, в чем дело? – попросил представитель Ведомства по защите конституции.
– Утром, почти сразу после того, как арабы захватили заложников, – нехотя стал рассказывать глава местной полиции, – недалеко отсюда обнаружили семь трупов с огнестрельными ранами. Чтобы не возбуждать излишний ажиотаж среди журналистов, я распорядился без шума отправить их в морг.
– Правильно сделали, коллега. Связь между событиями просматривается?
– Нет.
– Так тем более.
– Но теперь эти трупы исчезли.
– Кстати, мой человек сказал, что на грузовике оказались поддельные номера и сотруднику морга показалось, что эти люди говорили с акцентом, причем американским, – снова вмешался детектив. – Так что теперь делать?
Оба полицейских вопросительно смотрели на представителя из столицы. Тот для порядка откашлялся и дал дельный совет:
– Вы же знаете наше правило: нет тела – нет дела. Подождем. Если поступят заявления о пропаже людей, будем заниматься, а сейчас, – контрразведчик пальцем ткнул в инспектора, – лично возьмите с каждого, кто принимал участие в этом деле, расписку о неразглашении.
– Понятно? – теперь уже для убедительности рявкнул начальник полиции.
Подчиненный быстро удалился.
– Если в деле замешаны люди, говорящие с американским акцентом, рекомендую подождать и не предпринимать активных действий, – посоветовал контрразведчик и, отвернувшись в сторону, вполголоса добавил: – Яйцу камня не разбить.
Ответить шеф полиции не успел, его срочно позвали. Арабы сделали очередное заявление.
Теперь террористы потребовали, чтобы до вертолетов их доставили на автобусе. Транспорт заехал на подземную стоянку Коннолиштрассе, 31. Спустя десять минут сюда спустился первый террорист с автоматом в руках и фонарем. Он осмотрел салон автобуса и подземную стоянку и, не увидев ничего подозрительного, вернулся к своим и подал знак. Через несколько минут автобус с заложниками медленно въехал на площадку к вертолетам. Ситуация повторилась. Террорист вышел из автобуса, осмотрел по очереди вертушки, проверил отсутствие у пилотов оружия и подал сигнал своим. Разбив пленников попарно, террористы быстро загрузились в вертолеты.
Над Олимпийской деревней сгущались сумерки.
Руководители спецслужб Израиля стояли на балконе соседнего дома вместе с начальником полиции и наблюдали, сцепив от злости зубы, как их соотечественников, словно скот, ведут на убой террористы.
– Вот дьявол, мы ошиблись в количестве террористов! – услышали они возглас немца, отвечавшего за безопасность. – Получается, их восемь, а не пять, как мы считали.
Услышав эти слова, начальник разведки готов был растерзать его на месте.
– Что же вы все это время здесь делали? – процедил он, невольно сжимая кулаки. – Вам, немцам, что, мало пролитой еврейской крови? – Его коллега из «Шабака» не стал сдерживать товарища, а встал рядом, плечом к плечу.
Шакал упустил шанс поставить точку в операции «Священный огонь». Он уже почти сутки был на ногах. Постоянное напряжение из-за готовности в любой момент начать действовать давало себя знать. Силы были на исходе. Он отлучился к автомобилю, чтобы принять стимулирующий препарат, когда услышал по рации, что на площадку садятся вертолеты для принятия заложников.
В голове сразу созрел план. Достаточно одного выстрела, и Карлос активировал бы бомбы. Он очень надеялся, что палестинцы в суете сборов не забудут их в доме. Две, даже пусть одна бомба разорвала бы автобус вместе с пассажирами на куски. В крайнем случае можно и без выстрела, потом все спишут на ошибку террористов. Это был реальный шанс.
