Американцы под давлением обстоятельств согласились не блокировать достройку и запуск газопровода из СССР в Европу, если факт нападения на советскую делегацию венгерскими боевиками, подготовленными ЦРУ, не будет обнародован. Это был успех как нашей дипломатии, так и разведки. Стороны пришли к договоренности, вопрос закрыт. Материалы с обеих сторон засекречены и надежно спрятаны. Высокопоставленные дипломаты распрощались, прекрасно понимая, что это только одно сражение в длительной битве между державами.
Батый вернулся из Гамбурга, когда трагедия с заложниками уже завершилась. На стойке у администратора отеля его ждала записка от Евы. Девушка приглашала его в гости. Там же был указан адрес. Обрадованный молодой человек быстренько освежился в номере, привел себя в порядок после долгой дороги, купил цветы, выбрал в кондитерской ее любимые пирожные и уже вечером стоял на пороге дома.
Дверь открыла сама Ева. Возбужденный, в предвкушении приятного вечера, Удо прошел в комнату, не обратив внимания на состояние хозяйки. Она закрыла дверь. Батый услышал за спиной характерный лязг передернутого затвора пистолета. Он замер.
– Я положу цветы и пирожные на стол? – Он старался говорить ровным спокойным тоном, чтобы не обострять ситуацию.
– Только не делай резких движений, выстрелю без предупреждения, – механическим голосом ответила Ева.
Батый медленно поставил коробку с десертом на стол, рядом положил букет.
«Судя по всему, она одна» – в его поле зрения не попало ни одного признака присутствия в комнате других людей. На комоде стояло зеркало, в нем отражалась только девушка. Гость демонстративно держал руки вытянутыми в стороны, чтобы она видела. Он обратил внимание на висевшее на спинке стула платье. Держа руки вверх, разведчик так же медленно стал поворачиваться.
– Что дальше, дорогая?
– Ты расскажешь мне все, тогда я решу, как с тобой поступить. Я говорю об убитых израильтянах.
«Вальтер ППК – потому что Polizeipistole Kriminal, правда, многие думают, что „К“ – это „короткий“, хотя это тоже, по сути, правильно. Хорошая машинка, вполне надежная. Калибр 9 мм, весит менее 700 граммов, 7 патронов, удобен в скрытом ношении».
– Я-то здесь при чем?
– Я видела тебя с представителем Арафата Азизом. Смерть наших парней – это ваших рук дело. В чем была твоя роль, как тебя там… Удо, Юсуф или Юрген?
«Пистолет держит правильно, двумя руками для устойчивости. Прицел не бегает».
– «Моссад» или «Шабак», дорогая?
– Какая тебе разница, – зло ответила израильтянка. В ее глазах светилась только ледяная ярость. – Я уже убивала, и развязывать языки тоже приходилось. Там, на войне. Так что не надейся.
«„От любви до ненависти один шаг“, – именно так говорят у меня на родине опытные люди. Выстрелит обязательно. Она же не сможет меня пытать, силы не равны, а так… подстрелит сначала по конечностям, чтобы узнать правду. Ну, а уже потом…»
– Точно, «Шабак». Из проходящих службу в «Сайерет Маткаль» чаще всего берут именно в контрразведку. Готовые диверсанты.
– Ты слишком хорошо информирован для обычного немецкого бюргера. Не отвлекайся. Принято решение ликвидировать всех причастных к этой бойне. Ты в списке.
Опытный боец быстро перебрал в уме возможные варианты обезоружить противника. Выстрел мог прозвучать в любое мгновение, задержать его, да и то ненадолго, мог только стресс-фактор – звук открываемой двери, сильный свет в глаза, упавшая на голову люстра. Это из невероятного, в действительности же он на чисто русском языке заявил:
– Ты с ума сошла, коза.
Эффект был – как от люстры. Глаза девушки расширились от удивления, и она на мгновение отвлеклась от прицела. Батый не стал дожидаться реакции на свою фразу. Он сделал ложный выпад в сторону и швырнул в лицо Еве платье. Но израильтянка все сделала правильно, она резко отступила на шаг назад. Раздались два выстрела.
Только первый выстрел из пистолета может быть точным, затем отдача сбивает прицел. Поэтому важно не попасть под первую пулю. Расстояние между ними было не более трех метров, хорошо тренированный разведчик одним рывком преодолел его.
Дальше все сделали рефлексы. Перехват руки с оружием, резко кисть вверх, от боли она разжимается. Батый легко забрал «вальтер» и отбросил девушку на диван. Теперь они поменялись местами, пистолет был в его руках.
– Так ты русский? – спросила Ева на великом и могучем, забившись в угол дивана. Она пыталась выглядеть бесстрашно, но ее выдавали глаза. Израильтянка затравленно смотрела на оружие в его руках.
– Сядь за стол, – продолжил он по-немецки, указав стволом пистолета на стоящий в центре комнаты круглый стол. Девушка подчинилась.
Батый не стал драматизировать ситуацию, он же не собирался ее убивать. Он отщелкнул на стол обойму с оставшимися патронами, следом умело отсоединил затворную раму, снял пружину, разобрал затвор. Теперь неопасный ППК лежал между ними на столе.
– Потом соберешь. Сможешь?
Она молча кивнула. Девушка явно начала успокаиваться.
