— Может и животное какое-то, не знаю. Для меня это был скорострельный автомат с иглами. Конечно, танковую броню не пробьет, но кучность, сумасшедшая, скорость тоже. Что еще надо ударному пехотинцу, тем более крылатому?
— Имея такое сумасшедшее опасное оружие, как вы вообще десантируетесь, вас в полете-то не подбивают? Например, наши гарпии защищены массивными коконами, которые создают авгуры. Я просто молюсь, что ваше оружие работает на злом волшебстве анунаков. Если бы в нашем мире было что-то подобное, кто знает, существовал ли он до сих пор или нет.
— Я читала о срединном мире всего одну книжку, — сказала Ариэль. Она взяла в руки какую-то методичку по ведению военных действий и раскрыла ее, как будто читает то, о чем рассказывает. — Мир апостолов. Срединные, внешние, адские миры, сосредоточение владений двенадцати апостолов, служащихАтуну,
верховному богу-свету. Атун разделяется на атутан и атунон, вечный свет и свет греющий. Он породил Громовника первого среди равных.
— Громовник — Виреон улыбнулась, пока Ариэль декламировала наизусть самую распространенную литературу срединных миров. Виреон знала об этом с рождения, у фей в голове вшиты эти знания. Однако лишний раз ей было приятно, что хоть кто-то знает в дальних мирах, огражденных мощными волшебными стенами, простые истины.
— Знаешь, я никогда не понимала, почему у светлого бога такое жуткое имя Атун. Как будто он вылезет из какого-нибудь угла и схватит тебя клещами.
— А так и есть, — сказала Виреон. — Светлый бог он для тех, кто живет по его законам, для тех, кто их нарушает, есть двенадцать апостолов, и Громовник.
— Что это за бог такой… Да и вообще, боги, выглядящие как звери.
— Это тебе надо было Отто спрашивать. Он бы объяснил бы на вашем. Не знаю, я могла прочитать тебе целую лекцию, но в вашем языке нет таких слов, — пожала причами Виреон. — Впрочем, звери очень совершенны, и если им добавить могущественное волшебное начало, ну ты помнишь того каравая..
— То есть Громовник что-то подобное?
— Помноженное на миллион раз, — улыбнулась Виреон.
— Да, хорошо, что все наши боги лживые и не существуют в действительности, — рассмеялась Ариэль.
— Это говорит ангелоид. В вашей традиции вы как раз считаетесь посредниками между богами и тагаями.
— В каком-то смысле так и есть. Анунаки считают себя богами, требуют поклонения от тагаев, помимо того, что они отдают им свою энергию. Вместе с этим, — ответила Ариэль, — она достала нагрудник лулусского пехотинца. — Мне кажется, вот этот будет мал. Она приложила его к своей груди. — Да, дышать тяжело.
— Так это же мужские.
— Как ты в них разбираешься? В лулусской армии все служат, и женщины, и мужчины, причем половина из них нашей породы могут поменять пол в процессе боя.
— Как и феи. Только у нас немножечко по-другому. Просто выращиваем себе несколько тел.
— Так делают архангелы, — сказала Ариэль. — Я, например, еще не могу управлять другим телом, пока живо это.
— То есть на твоей основе выращивается множество тел, и пока ты занимаешь всего одно, остальные десять..
— Остальные сто, — поправила ее Ариэль. — Да, над ними проводятся эксперименты, но там нету даже духа, просто какой-то анимус. Нечто среднее между зверем и железным бандитом. Их мы продавали лиловым паукам.
— Все же странные ребята эти лиловые пауки. Мой дом якорник уже проторил по Сигадуглу треть пути, как только вернулась Айрен до владения лиловых пауков. — Что потом?
— Война, — сказала Виреон. — Будем жать их, дожимать, пока не завладеем их анклавом. Они не подчиняются лесным эльфам, значит должны быть уничтожены или примкнут к нам.
— Все так просто?
— Так же как у вас, — сказала Виреон.
— Не боишься?
— Чего мне бояться? Лиловые пауки слабый дом. В основном действует как небезызвестный Джамбль Джейк. Нападают на миры, где заведомо все слабее и угоняют рабов, мучают их, смеются, хотя должны были превращать их в деревья, а затем в новых фей, по закону Эльфеона.
— То есть они своего рода отступники?
— Получается, что так. Хотя лично к ним у меня нет претензий. У меня вообще никому нет претензий, пока моя сфера интересов не нарушается. — Как-то странно сказала Виреон. Ариель поежилась. — А что здесь? — Виреон подошла к большому шкафу, хоть она и была высокого роста, шкаф был еще выше ее. Она открыла, там был какой-то металлический ствол, рядом с ним полосы металла.
— Боже мой! Это же шершень! Дикий шершень, — сказала Ариэль. Она с благоговением смотрела на предмет.
— Шершень, вермин?
— Нет, нет, это ракета межконтинентальная. Может уничтожить столицу Лулусии, если попадет. Ну и опять же, если волшебство сработает. Да хотя даже и без волшебства оставит приличный кратер.
— Она настолько заговоренная?
Ариэль подсветила волшебством ангелоида бок металлического ствола. На нем проступили символы языка змей.
— Вот оно как. А тагаи наверняка думают, что это мощная технология.
— Честно говоря, среди тагаев очень мало тех, кто думает. Отто прекрасный
образец того, что было бы, если бы все тагаи обладали свободным разумом. Наверняка началась бы массовая война. Мы бы им проиграли.
