С полигонов я возвращалась с чувством облегчения, будто смогла сбежать из города, заражённого чумой. Но предчувствие подсказывало, что опасная зараза увяжется следом за мной, ведь в Академию возвращались и Арион, и Гроссер, и, подозреваю, Равианикиэль.
Как я сожалела, что моё зрение не обмануло меня тогда! Но нет, мерзкий мальчишка увязался следом за нами на полигоны и отравлял мою жизнь в течение почти трёх месяцев. К нему добавились магистр Арион со своими расспросами и приказами и Гроссер с внезапно прорезавшимися странностями. И эта тройка порой доводила меня практически до невротического состояния, перемежающегося вспышками бешенства.
Издевательство над моим терпением началось в первый же день приезда на полигон. Сразу по прибытии в лагерь нас с Люцифэ незамедлительно разделили. Часовщика отправили к самым старшим ребятам, благо, после отъезда светлых, места хватало. А меня Арион пристроил к тройке одногруппников, в числе которых оказался парнишка, которого я побила в конце прошлого курса на экзамене, Джэрфи. Кстати, тоже бесплатник. Он попытался было пару раз со мной поговорить, но натыкался на откровенно раздражённый взгляд и отстал. Остальные, видя такое дело, даже не предпринимали подобных усилий. Меня лишь поставили перед фактом общего расписания, а также графика мойки, готовки и охоты, а также угрозой вышвырнуть из шалаша, если буду мешать спать.
Однако спать я больше никому не мешала, а вот охотиться наотрез отказалась. Плюс к этому, после моей первой и последней попытки сварить ребятам похлёбку, меня больше не подпускали к готовке.
В принципе, началось всё вполне нормально и обыденно. Я насобирала съедобных плодов и корней в лесу, добавила несколько ароматных травок из тех, что мне как-то показывал Люцифэ и ещё одну, незнакомую, но очень-очень вкусно пахнущую. Вскоре из котелка повалил густой тёмно-серый удушливый дым, воссоздавший в памяти ассоциации с нашими не всегда удачными занятиями по зельеварению. Пока я решала, что лучше, отойти подальше или пинком опрокинуть эту бурду на землю, меня что-то сбило с ног, и грянул взрыв.
— Ты чем занимаешься… — ласковым голосом поинтересовался Люцифэ, не спеша выпускать меня из объятий, — алхимик недоделанный?
— Была попытка сварить похлёбку, — насупилась я, уже привыкшая к ставящим меня и окружающих в тупик поступкам моего друга.
— Из чего это?
— Вегетарианскую.
— Бездна! Ты поистине безнадёжен. Сколько раз тебе говорить, что приготовление еды требует четкого следования рецептуре?
— Но почти всё из использованного я знал! Кроме одной травы, но она так привлекательно пахла…
— И, судя по эффекту, называлась не иначе, как разрыв-трава.
Люцифэ, наконец, отпустил меня и поднялся на ноги. Я последовала его примеру и оглянулась. На месте костра дымилась небольшая воронка, а всё окружающее пространство носило следы недавнего дождя. Весьма грязного горячего дождя. Я даже содрогнулась, представив, что случилось бы, попробуй я свой кулинарный шедевр, как изначально намеревалась.
— Что здесь происходит? — поинтересовался ошарашенный Див, подоспевший раньше остальных.
— Ничего, наставник. Это Дарк так готовит, — наступив мне на ногу, взялся объяснить ситуацию Люцифэ. Див одарил меня задумчивым взглядом и посоветовал впредь проводить свои эксперименты где-нибудь подальше, а ещё лучше вообще воздержаться от оных. Пришедший через пару минут Арион выслушал объяснение и попросил показать ему столь феноменальную травку.
— А вам зачем?
— Если учесть, что на полигонах не растёт ничего похожего на разрыв-траву, то возникает закономерный вопрос, как ты умудрился уничтожить котелок, переполошить лагерь и загрузить ребят внеочередным заданием по наведению порядка и чистоты. Здесь вообще ни одно из растений не может дать подобного эффекта.
Вздохнув, я всё же согласилась выступить проводником в поисках. Тем более, что таким образом была надежда избежать «участия во внеочередном задании». Изрядно поблуждав по лесу, я нашла-таки необычную флору, после чего Арион поспешно отправил меня обратно в лагерь. Правда, моим надеждам не суждено было сбыться: припахали меня так активно, что освободилась я лишь к полуночи, когда весь остальной лагерь уже благополучно спал.
А через пару дней Люцифэ поделился со мной озадачившим его и наставников фактом: странное растение, совершенно нетипичное для этой планеты своим запахом, оказывается, привлекательно не только для меня, но и для теней. И, что самое удивительное, Дар перед тем ночным боем пах точно так же, как и эта трава.
— Я должен был обратить на это внимание, — покаялся Часовщик, — но был полностью поглощён другим и абсолютно упустил этот нюанс из виду. Только теперь, начав анализировать запах, я вспомнил, где и в связи с чем его встречал.
Равианикиэль объявился на четвертую ночь, ознаменовав своё краткосрочное посещение лагеря крупной кражей еды из запасов наставников. Те были буквально взбешены подобной наглостью и попытались найти крайнего, начав, естественно, с меня. Как выразился Арион, я была первой кандидаткой на это мерзопакостное деяние.
