Дружок Дарк ничего не ответил, но буквально через полстигны закруглился. Стянуть бы у него как-нибудь все эти наборчики и коробочки. Интересно, как бы он тогда запел? А то притянул откуда-то зеркало и по пол-утра крутится перед ним. Вот уж где истинная девчонка в мальчишеском теле. И откуда только подобные на свет появляются? А ещё сильнее настораживает вопрос: что Дарк умудрилась в этом извращенце откопать? Ладно. Всё равно ответов не прибавится, так что пора хоть немного отдохнуть.
Но сон всё не шёл. Некстати вспоминался разговор с наставником Дивом по прибытии на Равалон. Несмотря на отсутствие Дарк и кучи нежданных проблем на месте, отчего Диванир был жутко зол, наставник выкроил время и лично подтвердил, что я с Люцифэ прикреплены к трём девятикурсникам.
— И чтобы без выкрутасов мне. Я не в настроении с вами цацкаться.
— Если ко мне лезть не будут, то и проблем не возникнет, — пожав плечами, индифферентно отозвался Льдинка.
— Ученики уведомлены о твоей уникальности, — рыкнул Диванир, — но и сам не нарывайся, иначе лично ногти повыдёргиваю. Ты понял?
— Да.
Судя по виду, наставник Див едва удержался, чтобы не сплюнуть от досады: отвечая, Люцифэ с безмятежным видом эти самые ногти и рассматривал.
— Тогда свободны. Поселитесь в четырнадцатой комнате вдвоём. Она самая маленькая.
Мелькнула мысль рассказать о ночных и утренних посиделках Люцифэ, но наушничество мне претило. К тому же, дружок Дарк, помимо перекосов с самолюбованием и презрением к другим, ведёт себя относительно адекватно и гадостей никаких лично мне не делает. Вот только смотрит постоянно, как на пустое место, что жутко бесит.
Но нельзя не признать, что был бы у него характер чуток получше, так вообще за нормального парня бы приняли. Парень умный и очень толковый. В придачу, Люцифэ не сошёлся взглядами с Гроссером, что мне в немалой степени импонировало и помогало закрывать глаза на многие недостатки соседа.
Подняли нас безбожно рано даже по местному времени, которое довольно сильно отличается от привычного нам. Участки для патрулирования распределялись на всю группу. В мою входили, помимо меня и Люцифэ, трое девятикурсников: Ларан, Дэлаон и Ванир — лучшие со светлого факультета. Ребятам, судя по их поведению, внималось не только выполнять задания, но и опекать нас с Люцифэ. Причем наставники отнюдь не собирались облегчать их участь: участки выдавались сложные. Вот и сейчас нам предстояло обследовать один из каменистых склонов в предгорьях, находящихся в двух дневных переходах от базы.
По прибытию на Равалон мы оказались даже в более невыгодных условиях, чем каторжники, не зная толком, где расположились беглецы. Планета буквально испещрена шахтами, местами выходящими на поверхность. Небрежность надзирателей меня поражала: на базе к нашему приезду не было ни одной подробной карты этих катакомб. На предоставленной нам намечены лишь главные артерии да сеть проходов, изобилующих неточностями и белыми пятнами, из числа тех, что ведут на поверхностные разработки. Сами же каторжники, не будь дураками, обвалили некоторые ходы, а другие оснастили ловушками. В результате под поверхность чаще всего ходили лишь Див с Канореном, ученикам же приходилось довольствоваться лишь поверхностным патрулём.
— Так, мелкие. От нас ни на шаг. Местность нам досталась малоизученная, местами с зыбучими песчаниками. Встречаются карстовые полости. Поэтому, если не хотите свалиться прямо на головы каторжникам, никакой самодеятельности, — принялся наставлять нас Ларан после получения задания для команды. — Оставайтесь постоянно в пределах видимости. Заметите какое движение — беззвучно падаете на пузо и не рыпаетесь… Люцифэ, ты меня слышишь?
— Да.
— Мелкий, не доводи меня перед заданием, а то рискуешь остаться "забытым" где-нибудь под камнем.
— А ты, в свою очередь, не относись к нам, как к бесполезному грузу, — вяло огрызнулся Льдинка.
— Как только научишься физические усиленные щиты ставить, тогда и не буду. А пока молчи и не вякай.
— Я не собираюсь просто валяться и ждать, пока меня прибьют безоружного, — резонно возразил Люцифэ, и с этим мнением я был абсолютно согласен. Нам должны были выдать не только эту допотопную броню, но и другие средства защиты. И нападения.
— Мне ни к чему ваше идиотское геройствование. Без вас разберёмся.
— Так, может, нам с вами вообще не идти? — абсолютно спокойно, даже отрешённо поинтересовался Люцифэ, что ещё сильнее разозлило Ларана. Однако девятикурсник прекрасно умел держать себя в руках, и единственной видимой реакцией была лишь словесная угроза:
— Я всё больше склоняюсь к мысли подсунуть тебя каторжникам. Двойная выгода получится: и от тебя избавлюсь, и нервы им потреплешь перед смертью.
— Как знаешь, — всё так же отстранённо отозвался Люцифэ.
