— Я же говорю, — не отступался Люцифэ от своего стиля повествования. Я едва сдержался, чтобы не закатить глаза: тёмный точно решил нарваться. — Мы звали и ходили, а Дар сказал, что домой надо, но я хотела найти Хлокса, а его всё нигде не было. А потом что-то блеснуло, и вокруг была уже темнота, и нам стало страшно…
— Хлыст, ты понимаешь, о чём мямлит эта мелочь? — поинтересовался второй, до этого молча слушавший исповедь Люцифэ.
— Да врёт она всё, — снова влез картавый. — Какой здесь, к демонам, лес?
— Я правду говорю! — обиженно вскинулся Люцифэ. Даже ногой притопнул. По-моему, он переигрывает и не совсем соответствует роли подростка, на которого выглядит. Но это моё личное мнение.
— И давно вы здесь? — отмахнувшись от соратников, поинтересовался Хлыст.
— Давно, — поник плечами Льдинка. — Мы шли-шли, а везде темнота и никого, а Дар говорит, что мы кругами ходим. Но как же кругами, если всё время вперёд?
— Ясно. — Хлыст, наконец, убрал пистолет от моего подбородка. Я бы на его месте не был столь доверчивым. — Как вы сюда шли после вспышки?
— Прямо. А когда не получалось прямо, то как получалось.
Хлыст перевёл вопросительный взгляд на меня. Пришлось делать испуганно-смущённый вид и отрицательно качать головой.
— Здесь всё одинаковое! — снова влез Люцифэ.
— В общем так, мелкие, идёте передо мной, — распорядился Хлыст. — Вздумаете бежать — искать не будем, зато стрелять на поражение — без малейших раздумий.
— Вы нас отведёте домой? — с надеждой спросил Льдинка.
— Посмотрим.
— Но я домой хочу, к маме!
— Прекрати реветь, не то бросим прямо здесь.
Угроза "подействовала", Люцифэ замолк.
— Хлыст, ты что, собрался их к нам вести? — удивился молчавший до сих пор четвёртый.
— Да. Пусть Дихта с ними поговорит. Может, дети и вправду сюда через портал попали, тогда мы хотя бы будем знать, что он рабочий.
— А с ними что? — заинтересовался картавый.
— Что Дихта скажет.
— Послушай, давай к нему только мальчонку отведём, а с этой здесь… ну не делить же с остальными?
— Нет. Сначала с ними поговорит Дихта.
— Но, Хлыст! — заканючил картавый, однако тот коротко глянул на него и с угрозой напомнил:
— У тебя уже прокол есть. Второго Дихта не стерпит.
— Но ведь девчонка…
— Пошли. Щупа с Молчуном вперёд, затем вы, мелкие. Мы с Лешим замыкаем.
Идти пришлось долго. Мы с Люцифэ подавленно молчали, конвоиры тоже не болтали попусту. Лагерь каторжников расположился в сети пещер полунатурального происхождения. Лишние выходы были завалены, у оставшихся дежурили посты. Освещение здесь оказалось слабым, но постоянным: подвешенные под потолком и на стенах слабенькие масляные фонари позволяли хоть что-то рассмотреть в окружающем пространстве. Наше появление вызвало нездоровый, совершенно непонравившийся мне ажиотаж.
И зачем мы только сюда попёрлись? Надо было драпать, пока возможность была. Прыгнули бы в один из боковых коридоров по дороге — и поминай как звали. А теперь что? Вон, чуть ли не все колодочники переговариваются да пальцами тычут, как в какую-нибудь диковинку.
Сами каторжники находились в ужасных условиях: грязные, нечесаные, едва одетые, почти все босые. Мало у кого были одеяла или даже тряпки, чтобы на них лежать. И на что они надеются? Оружия как такового я тоже особо не заметил. И вообще странно, что у них до сих никакой эпидемии не вспыхнуло: еды почти нет, питьевой воды и того меньше, условий никаких. Я бы на их месте уже давным-давно сдался. Ну не я конкретно, а всякое трезвомыслящее существо.
Наконец, мы приблизились к цели нашего путешествия. "Комната" упоминаемого Хлыстом Дихты имела такую невиданную роскошь, как дверь. Ею служил лист начавшего ржаветь металла. По бокам от него (видимо, чтобы поддерживать, когда заходят посетители), стояли прислонившись к стенам двое довольно крепких парней, одетых немногим лучше остальных. На поясе у них была кое-как приделана самодельная кобура с оружием. У меня возникли вполне оправданные сомнения в том, сможет ли эта парочка быстро воспользоваться своими пистолетами в случае необходимости. Но это нам даже на руку: больше шансов сбежать будет.
— Чево надо? — лениво спросил левый.
— Мелких к Дихте привели, — поспешил отчитаться картавый, опередив выдвинувшегося вперёд Хлыста. — Пропускай.
— Всех сразу? — прищурился правый. — Много чести.
— Не всех, — спокойно отозвался Хлыст, а картавый зачастил:
— Как так не всех? Поймали-то разом, значит, и отчитываться вместе.
— Это как? С каждого по слову? — хмыкнул правый, но сразу же посуровел: — Хлыст, проходи, а остальные здесь будут. И мелкие тоже, — предупредил он, заметив, что тот поворачивается к нам.
— Колпак, — помрачнел Хлыст, — ты нарываешься.
— Если Дихта захочет с ними поговорить — тогда да, но не раньше, — поддержал правого левый.
Хлыст отступил под этим двойным напором. Немного поворчав, он прошёл к главному бунтовщику. Мы же остались по эту сторону двери, под изучающими взглядами. Мне лично было очень неуютно. Люцифэ, если судить по тому, как он вжимался в меня, тоже. Хотя это вполне могло оказаться частью его игры.
