Амореонэ, как ты думаешь, у нас есть шанс вырваться отсюда?
"Шанс есть всегда. А тебе не кажется, что белобрысый изменился?"
Какой? — не понял я.
"Да Люцифэ".
С чего это ему меняться?
"Он стал как-то мельче. Однозначно. И в том числе чуть ниже".
Глупости!
"А ты сам проверь. Проведи руками и обними, будто хочешь защитить".
Ещё чего! — я чуть не поперхнулся от подобного предложения.
"Ты же брат. Соответствуй роли".
Обойдёшься! Не собираюсь я с ним обжиматься.
Через стигну, прошедшую в полном молчании, перегородка отодвинулась, и появился Хлыст.
— Дихта сказал привести ребятню. И тебя, Колпак, тоже позвал.
— А мы? — возмутился картавый и уже не так уверенно добавил: — Вместе же поймали!
— А с тобой, — с явной угрозой проговорил правый, — Дихта поговорит отдельно… если ты ещё будешь здесь, когда я выйду.
За перегородкой оказался коридорчик, выходящий в просторную, абсолютно пустую комнату. Справа был проём, куда мы и направились. Люцифэ споткнулся и повис на моей руке, как утопающий на спасательном круге. Так и подмывало его стряхнуть, ведь именно по его глупости мы оказались здесь, но я сдержался. Нужно соответствовать роли брата-простачка. Чтоб их всех демоны побрали!
Упомянутый Дихта нашёлся в следующей комнате, всё убранство которой составляли пара коротких лавок-седушек из более-менее ровных камней, стоящих у стен. Дихта оказался высоким, довольно плечистым и не изнурённым, как большинство других клеймённых, да и одежда его была относительно целой и чистой. Уж всяко не полное рваньё, как у многих. Предводитель бунтарей стоял к нам спиной и я невольно подивился ухоженным чёрным волосам с поседевшими прядями, отливающими в неверном свете почему-то в голубизну. Собранные в небрежный хвост, волосы достигали невиданной среди других клеймённых длины — середины лопаток.
Когда Дихта повернулся, я понял отчего так. А ещё окончательно уверился, что мы с Люцифэ попали. Феникс феникса просто не может не узнать. Какого джера нам вообще не сказали, что бунтом руководит выпускник Академии?!
Пару мигов мы смотрели друг другу в глаза, потом я не выдержал и опустил голову. Как глупо. Против него у нас вообще никаких шансов. И почему всё так неудачно повернулось?
— Не думаю, что эта малышня может показать нам, где портал, — раздался, наконец, негромкий голос предводителя.
— Но попробовать-то можно. Я помню, где мы нашли их, а оттуда…
— Ты чего-то хочешь от напуганных детей, блуждавших в страхе по тёмным коридорам? Глупо требовать от них, чтобы они вспомнили дорогу.
— Но попытаться всяко можно, — упорствовал Хлыст.
— Хорошо, попытаемся. Колпак, Щупа опять баламутит народ?
— Нет, но возмущается много и не по делу.
— Ты хотел сказать, наглеет, — уточнил Дихта.
— Можно выразиться и так, — не стал возражать Колпак.
— Как жаль, что у нас больше трети таких, как он, а то можно было бы уже сейчас избавиться. Пока же придётся терпеть. Зарвётся — уберём, но не раньше. Иди. Хлыст, тоже. Я хочу поговорить с ребятишками. Может, чего толкового и добьюсь. Потом проводите их в "гостевую комнату".
— Как скажешь, — кивнул Колпак. Оба каторжника развернулись и без возражений вышли, отчего мне стало ещё неуютнее. Я инстинктивно попытался заслониться всё ещё цепляющимся в меня Люцифэ, но когда осознал это, то выпрямился и сделал шаг в сторону. Не дело за кем-то прятаться. К тому же это всё равно бесполезно.
Дихта с полстигны молча рассматривал нас, потом спокойно предложил сесть. Я удивлённо глянул на предводителя бунтовщиков. К чему это? Неужели надеется от нас что-то узнать? Так мы ему и скажем!
Не дождавшись ответной реакции, Дихта сел сам. Сообразив, что простым молчанием от нас ничего не добьёшься, он заговорил:
— Неужели Варан настолько опустился, что отправил на такое детей?
— Не понимаю, о чём вы! — разыграл изумление Люцифэ.
— Вот только не надо здесь устраивать театр, — поморщился Дихта. — Вы прекрасно поняли, кто я, но и учеников Академии невозможно не опознать. Хотя бы по остаткам специфичной одежды. Хорошо, хоть другие не присматривались. Но не поручусь, что никто не обратил на неё внимания. Что вы делали в этом районе?
— Мы заблудились, — жалостливо протянул Люцифэ. Дихта скривился:
— Прекрати. Веди себя нормально. Нас никто не подслушивает.
— Но это правда, — не успокаивался тёмный. Я с силой сжал его руку, показывая, что достаточно этой глупой игры и сделал шаг вперёд.
— Осматривали местность.
— Зачем? — неподдельно изумился бунтарь.
— Сказали.
Дихта невесело улыбнулся и кивнул. Подход везде одинаков: что в Академии, что в кольцах приказы не обсуждаются. Все скользкие вопросы уточняет командир. Если захочет. И отчитываться перед входящими в команду он не обязан.
— Как вы оказались в тоннелях?
— Провалились.
— Сколько вас там всего?
— Какая разница? — не слишком дружелюбно задал я встречный вопрос, но Дихта не обратил внимания на мою вспышку.
— Все живы?
— Не знаем. На нас напали наверху, и мы с Люцифэ провалились в карстовую полость.
