Люцифэ посмотрел на меня, как… хм, на грязь прилипшую к подошве сапога и процедил, едва разжимая зубы:
— Не думай, что можешь мне указывать, что делать.
Я аж опешил. Раньше Льдинка со мной ни разу в подобном тоне не разговаривал. Тем не менее, стараясь не выдать своего замешательства, спокойно произнёс:
— И не мечтаю, но он нужен нам живым.
— Это ТЕБЕ он нужен живым, — холодно бросил тёмный. Кажется, он стал ещё заносчивее, чем раньше. Интересно, какова же истинная причина его столь резкой смены поведения? Или настроения?
Возвращаясь через четыре стигны я был практически убеждён, что найду труп Дихты и отсутствие Люцифэ. К моему изумлению, оба были на месте и терпеливо меня ожидали. Не обменявшись больше ни звуком, мы направились к залу.
Дэлаон и Ванир суетились возле Ларана. Нас засекли у самого выхода в зал. Хоть мы и не скрывались особо, заметить нас могла лишь сторожевая сеть. Значит, ребята не окончательно пали духом и, несмотря на полную пустоту и тишину, решили перестраховаться. Я их прекрасно понимал.
Картина, открывшаяся нашим взглядам, впечатляла. А ещё этот запах крови… в коридоре он был ещё терпимым, так как трупов там было на порядок меньше, но здесь окутывал как дым на недавнем пожарище. Слегка поморщившись, я перестал на какое-то время дышать. Нужно убираться отсюда побыстрее. В принципе, не дышать я могу довольно долго, около четверти боя (сказываются постоянные тренировки), но мне не совсем нравится состояние, когда организм перестраивается на работу в подобном режиме. Да и общаться тогда можно в основном мысленно, а это тоже не большое удовольствие… да и не получается у меня пока нормально.
Реакция ребят была предсказуемой: они синхронно схватились за мечи. Пришлось потратить время на объяснения. Дихту в конце концов допустили к Ларану, чтобы снял сеть. Пока тот возился с плетением, Дэлаон тихо поинтересовался:
— Дар, что здесь произошло, и почему он… — старший подбородком указал на бунтаря, — добровольно согласился сдаться?
— Кое-кто решил погеройствовать, — не дал мне ответить Люцифэ. — Дихта впечатлился.
Я недовольно зыркнул на белобрысого, но не стал уточнять, кто здесь геройствовал.
Ларан был очень плох, и его нужно было срочно доставить на базу. Сейчас не время для разборок и ссор.
— Понесёшь его, — приказал Дихте Дэлаон. — И смотри без выбриков.
Тот поморщился и недовольно процедил:
— Это ниже достоинства феникса — причинять вред детям.
Мы все сделали вид, что оглохли и не слышали этой снисходительно-оскорбительной фразы. Но если вдуматься, то не будь здесь Люцифэ, расклад вышел бы иной. Кто знает, смогли бы мы тогда выжить и стал ли Дихта столь покладистым?
— Я знаю короткую дорогу, — подал голос бунтарь, когда мы выдвинулись в путь.
— Сомневаюсь, — отозвался Люцифэ. — Если только на крыльях.
— Предлагаешь уступить право первопроходца по запутанным туннелям тебе? — недобро оскалился Дихта. — Чтобы ты нас ненароком завёл в азарские рудники?
— Не беспокойся. Здесь неподалёку есть портал.
— Так вы его всё-таки нашли! — недовольно скривился бунтарь. Я удивлённо глянул на Льдинку. Откуда ему известно местонахождение портала?
— Пока нет, но, думаю, одного боя нам хватит.
— Постой, — встревожился Дэлаон. — Ты что, всерьёз собрался бродить здесь в поисках портала?
— Не бродить в поисках, а идти по направлению, — поправил Люцифэ. — Я работаю с пространством и чувствую прорывы в ткани Мироздания.
Мне захотелось его прибить. Дважды. Мы могли давным-давно выбраться отсюда или вообще не попасть в лапы бунтовщиков. Не говоря уже о том, что этот тёмный мог запросто починить портал на базе, а не дурить нам всем головы… хотя насчёт сломанного портала я, может, и погорячился, ведь там даже наставник Див оказался беспомощен. Но сути дела это не меняет.
Отвернувшись, я перехватил оценивающий взгляд Ванира, направленный на Люцифэ. Кажется, не у меня одного странности Льдинки начали вызывать подозрения.
Чем дольше мы шли, тем мрачнее я становился, сопоставляя всё больше фактов. Если Люцифэ специализируется на пространстве, то мы просто могли сбежать от бунтовщиков или же прибить их при первой же встрече. С силой Льдинки это не проблема. Но Люцифэ отчего-то предпочёл ломать комедию. Зачем ему это нужно было? Даже когда его избивали, не раскрылся, отчего сейчас щеголяет внушительным набором синяков и слегка оплывшей физиономией. Что же заставило его так действовать?
Я прикидывал и так, и эдак, но всё равно выходило, что лишь непосредственная угроза моей жизни подтолкнула парня к опрометчивому шагу. Но на кой ляд я сдался этому тёмному? А ведь он меня уже второй раз спасает. Или даже третий. И книгу тогда принёс. Что ему может быть от меня нужно?
Вопросы всё накапливались, как снег в сходящей лавине, а ответов не было. Я всё чаще поглядывал в сторону уверенно двигающегося Люцифэ. Я из него всё вытрясу. И в ближайшее же время.
