Нам и вправду понадобилось меньше боя. Причём добрую половину пути пришлось пробираться чуть ли не на корточках и периодически совершать поистине акробатические номера: ход был мало того, что низкий, неровный, с какими-то трещинами, ямами, а периодически ещё и дико узкий. Не удивительно, что бунтовщики так и не добрались до портала. Дихта даже пару раз ненадолго застрял, а ведь и его не отнесёшь к разряду особо высоких, широкоплечих и упитанных фениксов. Впрочем, найти упитанного феникса — это надо ещё постараться — наша нация излишним весом не страдает.
Наконец, мы достигли тупика, где чернильным пятном покачивался природный портал. К моему крайнему изумлению, шагнув в него, мы перенеслись прямо в наш лагерь.
Наше внезапное появление на базе вызвало настоящий ажиотаж. К несчастью, наставник Див отсутствовал. Как нам объяснили, получив от Дэлаона сигнал, он со старшекурсниками отправился на поиски. Даже при самом лучшем раскладе его вряд ли стоит ждать раньше нескольких боев. А за три-четыре боя многое может произойти. Слишком многое.
Я попытался намекнуть на это развившему бурную деятельность Канорену, но наставник от меня только отмахнулся. И, судя по энтузиазму, с которым он действовал, у меня закралось подозрение, что с Дивом он вообще не связывался. Рассказать напрямую о своих догадках я не мог, а «глупости» Канорену слушать было некогда.
Дихту заковали в блокирующие силу наручники и Канорен долго о чём-то с ним говорил. Судя по всему, особой пользы этот разговор не принёс, так как следующей была наша пятёрка, точнее, четвёрка (Ларан до сих пор не пришёл в себя). Отчёты ребят Канорен слушал достаточно рассеянно и даже внешне не обратил внимания на некоторые нестыковки в рассказах. Уничтожение бунтовщиков Люцифэ, как единственный свидетель, объяснил так:
— Виной тому простое стечение обстоятельств. Дарион, сменил ипостась, решив, видимо, в одиночку освободить Ларана. Дихта, почувствовав в ученике угрозу, направил на него какое-то плетение смерти, от которого тот не успевал защититься или увернуться. Я создал простейшего «прыгунка», имеющего целью лишь убрать товарища с траектории вражеского плетения, а Дар, в свою очередь, начал строить что-то своё. Силы соприкоснулись и сдетонировали. Дариону очень повезло, что он остался жив, скорее даже от того, что находился в самом эпицентре, который вполне мог оказаться «мёртвой точкой».
Ну, если более пяти, а то и более сотен изрубленных и разорванных трупов, не считая тех, что оказались в проходах, стали следствием детонации плетений, то я минотавр собственной персоной. А уж как они выборочно прошлись по ближайшим коридорам, я вообще молчу. Однако спорить и называть при всех Люцифэ лжецом я не стал, предпочтя разбираться с этим индивидуально. Был бы на месте Канорена Див, я бы не стал скрывать правды, да и вряд ли получилось бы это сделать: Див не отнёсся бы столь пренебрежительно к нашим рассказам, а с первых слов забросал уточняющими вопросами. К тому же к Канорену я не питал особых положительных чувств ещё с тех пор, как он травил Дарк, да и в смещении Дэривана, похоже, именно он был замешан.
Вернувшись в комнату, я потребовал от Люцифэ объяснений. Тот удивлённо глянул на меня и холодно поинтересовался:
— С чего это я должен тебе отчитываться?
— Хорошо, — попробовал я зайти с другой стороны. — Предположим, у тебя были какие-то причины скрывать способности, но почему ты так опрометчиво применил их там, в общем зале?
— Так надо было.
— Это потому, что я чуть не погиб? — высказал я вслух довольно абсурдную мысль, пробравшуюся-таки в стройный ряд гипотез объяснения столь нелогичного поступка.
— Не мни о себе невесть что.
Люцифэ взял со стола ученический браслет и защёлкнул на запястье, потом направился к двери.
— Постой, — окликнул я его. — Ты куда собрался?
— Ты мне что, нянька? — презрительно скривил губы Люцифэ, обдавая волной чуть ли не брезгливости.
— Нет, но если ты убьёшь Дихту, то я всё расскажу наставникам, — на всякий случай предупредил я.
— Достал ты меня уже со своим Дихтой. Мыться я иду. И тебе бы посоветовал.
Дарк
День тянулся бесконечно долго. Риверэ не снизошёл до личной возни со мной, приставив одного из андрогиников, Хиноки. Тот добросовестно провозился со мной не меньше двух боёв, на чём счёл свою миссию выполненной. До самого обеда (который на мой взгляд наступил невообразимо поздно), со мной был Навэби. Обложив меня чертежами и картами, он приступил к лекции «основы ориентирования в Ночном Городе». Это оказалось сложнее, чем я думала. В том смысле, что ориентироваться приходилось не только в горизонтальном пространстве, но и в уровневом с частично искорёженными пространственными потоками, что являлось основной и не слишком приятной особенностью этой части планеты.
