Очень быстро фениксы поняли, что победа будет не так легка, как им казалось в начале. Я была беспрерывно в движении, на краткие доли мгновения переходя на материальный уровень, чтобы метнуть иглу или кинжал, а потом силой воли возвращала их обратно. Однако ребята представляли собой сработанную четверку и неплохо противостояли моим атакам, используя не только реакцию, но и щиты. Что ж, посмотрим, как они справятся кое с чем другим. Не замедляясь ни на секунду, я выпустила ауру страха. Полностью её, как я понимаю, даже наставники не могут подавить. Для недоучившихся фениксов это воспринимается ещё хуже.
Через стигну светлые не выдержали прессинга, смявшего их щиты, и сдались.
— Ладно, прекращай. Давай поговорим, — обратился ко мне Канор. Правда, я находилась немного в другом месте, но расплывшаяся аура страха мешала противникам чётко определить моё месторасположение, что мне очень понравилось… и почти не действовало с Марианной и Риокой. Свернув ауру и отойдя в другой конец зала, я поинтересовалась:
— О чём?
— Что ты хочешь за музыку?
— Ничего. Я не продам камень.
— А дать на время? — попробовал зайти с другой стороны Канор.
— Нет.
— Почему?
— Это подарок, и я с ним не расстанусь.
— Мы перепишем песни и вернём тебе.
— Зачем они вам дались? — удивилась я подобно настойчивости. Даже просить не чураются. Надо же!
— Они интересные. Хотелось бы все послушать.
«Ага, особенно что-нибудь типа: «Будем дружить головами, руками и телом» и в том же русле», — не удержался от подначки голос. Я невольно покраснела. Нет, подобное слышать им совершенно ни к чему, а то ещё неизвестно что обо мне думать после такого будут.
— Нет, даже так я не отдам вам карионит. Он вам ни к чему.
— Значит, во время твоих тренировок будут зрители… и слушатели. Мы тоже не собираемся уступать. Пока не отступишься, жизни спокойной не жди.
— Выловите для начала, а уж потом грозитесь! — рассмеялась я и вновь перешла на другой материальный уровень. Тренировку пришлось продолжить в одном из залов тёмного факультета.
Карионит я отдавать не собиралась, даже после уверения голоса, что он может ограничить доступ для других. Им мои песни вообще ни к чему. Это моя память, и я не желаю, чтобы она становилась достоянием всей Академи.
Вернувшись после тренировки к себе, я застыла, поражённая. Они перевернули вверх дном всю комнату: одежда, постельное бельё, книги, записи — всё беспорядочно разбросано по полу. Кулаки сами сжались от бешенства. Ах так? Да я им теперь из принципа карионит ни за что не отдам!
Кое-как наведя порядок, я легла спать, но не успела даже закимарить, как меня буквально сбросило на пол. Опасность! Когда открылась дверь и вошли они, я была уже на другом материальном уровне и со всей злости хлестнула страхом. Нежданные гости выскочили в коридор, как ошпаренные, но уже минут через пятнадцать заявились новые.
Они же мне поспать спокойно не жадут! Может, пойти к Дару? Нет, не стоит, а то опять расшаркиваться начнёт. Ещё додумается свою кровать уступить. А оно мне надо: эти препирания на глазах у Райана? К тому же старшие могут добраться и до одногруппников, коли узнают, что я у них ночевала. А ещё с Даром лучше вообще не общаться, пока он не придёт в норму.
Поворчав и собрав на завтра записи и книги, я направилась на тёмный факультет к Дэри. Феникс уже спал, но при моём появлении моментально проснулся.
— Я у тебя переночую, — буркнула я, без лишних разговоров заваливаясь на свободную кровать, и отключилась.
На утро моя комната была опять в диком беспорядке. Если они полагают, что так заставят меня отступиться, то придётся всеми средствами доказывать обратное. И я это сделаю, причём таким образом, чтобы раз и навсегда отбить желание заявляться ко мне в комнату без моего разрешения.
С каждым днём становилось всё хуже: старшие начали настоящую травлю, не собираясь давать мне покоя ни днём, ни ночью. Приходилось становиться материальной только на время занятий, всё остальное время пребывая в виде призрака. Кроме тренировок и сна, конечно, когда я находилась на тёмном факультете. Порядок в своей комнате я уже не наводила. К чему? Всё равно через час опять будет бардак. У меня пропали обе мази из тумбочки, что расстроило сильнее всего, а потом начали исчезать учебники.
Одногруппникам я не рассказывала о своих проблемах, с Даром мы вообще делали вид, что не знакомы. Не знаю, как его, а меня такая ситуация сейчас вполне устраивала, ведь вовлекать посторонних в сложившееся противостояние я не намеревалась.
— Наложить бы на комнату охранку поубойнее, — в сердцах высказалась я Божественной, в очередной раз вернувшись к себе и изучив бардак на полу. — Пару раз нарвутся — больше не полезут.
Мрачный портрет не отозвался, но, видимо, его тоже достали до самых печёнок, так как к моему следующему визиту на тумбочке лежала потрёпанная, древняя, вся в кровоподтеках книга.
— Что это? — брезгливо ткнула я её пальцем.
