− Еще ничего не готово! — палач показал на разложенный инструмент. — Ко всякому разговору следует приступать подготовленным. Когда я учился в Мохэ…. У меня аттестация носокомия и рекомендации самого Геллена… так вот когда я учился, мой учитель на каждый диспут приходил с ворохом книг и записей. В них он искал подтверждения своим доводам и опровергал доводы оппонентов. Эти железки и есть мои книги, − рассмеялся Амбуаз. — Непохожи?
− Мы можем говорить и так. У нас не диспут.
− Я не вполне уверен в вашей искренности. Вдруг вы о чем-то умолчите? О том, о чем хотелось бы узнать. Или станете выгораживать человека, чьи прегрешения вопиют о наказании. Примерном наказании.
Амбуаз склонил голову, рассматривая Кайрин, долго и внимательно.
− Вы знаете, что вы красивы? — спросил он, поправляя брагетт и не стесняясь своего возбуждения.
Кайрин не решилась ответить. Ведь ответ мог ускорить действия палача.
− Вот видите, вы уже сейчас упрямитесь отвечать на пустяковые вопросы, а что будет когда мы перейдем к вопросам важным?
− Знаю, − едва произнесла Кайрин.
− Но сейчас вам это не поможет. Понимаете о чем я?
− Нет.
− Многие пленницы пытаются обратить свою красоту себе на пользу. Подкупают своих тюремщиков. Удар полегче, еда получше в обмен на свою красоту и ласки. Даже клянутся в любви. Да-да! Бывало и такое. А все почему?
Кайрин поняла, от нее ждут вопроса. И ей нужно спрашивать. Необходимо.
− Почему? − постаралась она сохранять спокойствие.
− Палач единственное препятствие попасть туда, − Амубуаз указал вверх. — На небо. Многие ознакомившись с действием части нашего инструментария, мечтают скорее предстать перед Создателем. Но не все удостаиваются такой великой милости.
− Я ничего предлагать не буду.
− Хотите, поспорим?
− Не буду.
− Будете! Ведь время когда вас будут пежить, это время без боли.
− Я ничего предлагать не буду, − заупрямилась Кайрин. Признавать его правоту еще тяжелее, чем ею воспользоваться.
− Поверьте мне, будете. Будете. Как только дело дойдет хотя бы вот до этого, − палач достал из очага тонкую иглу и приложил палец. Отдернул и поплевал на ожог. — Еще малость…. Стоит ее ввести в ухо… Неповерите, ухо крайне чувствительно к боли. Чувствительней даже вашего чочуле[133]. Моя речь вам понятна?
− Понятна.
− Глупо об этом спрашивать уроженку Венчи. Так вот, пытуемый должен быть надежно зафиксирован. Некоторые хитрецы пытаются покончить с жизнью. Ведь войди игла на дактиль глубже и пронзит мозг!
Кайрин замотала головой не желая слышать страшные слова. От его речей она теряла мужество быстрее, чем от вида самих предметов.
− У вас дивные волосы, − покачал головой палач. — У меня есть не большая коллекция. Волосы лучше не состригать, а снимать вместе с кожей. Так они долго хранятся, не теряя блеска.
Сквозь камень послышались удары колокола.
− Скоро начнем, − пообещал Амбуаз.
− Так что вам от меня нужно? — крикнула Кайрин в отчаянии. Слабость, наконец, взяла над ней верх. Палач добился то, чего хотел.
− Опять задаете вопросы. Что нужно? Что нужно? Конечно ответы. Много ответов. Что за странная болезнь приключилась с нашим патриархом Бриньяром? Еще три месяца назад его энергии завидовали молодые, а теперь он похож на эксгумированного полугодовалого покойника. Что вы делали в Старом Городе? Почему остался жив Джэлех? Как он оказался жив? Для чего он вам? Почему столь странно погибла Шари ди Дуце, невинное пустое существо, твердившая о потери вами девственности. И как оказалось, что волхвы не узрели вашу порочность? Что за человек Гроу? Что он вез вам? Почему умер его наниматель шен Матуш. Почему умер сам Гроу? От чьей руки? А ваш брат? Он ваш брат? Вы нисколько не похожи. Думаю, наши беседы затянуться надолго-надолго.
Кайрин мысленно повторила услышанное. На какие вопросы ответить, какие оставить без внимания? Весть что Гроу убит, её не порадовала. Она все равно в Серных Банях. Палач угадал её мысли. Это видно по довольной ухмылке. Она решила повременить с отвечать.
− А что потом?
− Потом это всегда после чего-то…
− После того как вы получите ответы на свои вопросы.
− Я право не знаю. Вы так говорите, будто заранее согласны добровольно и честно ответить. Согласны?
− Да, − выдохнула Кайрин.
− Легкость, с какой вы сказали, означает, на самом деле вы собираетесь что-то утаить. Нам нужны не просто ответы, а честные ответы. Без малейшей утайки. Вы, наверное, подумали как на исповеди? Умоляю! Вы же не наивная деревенская шена. На исповеди говорят только то, за что рассчитывают получить прощение и отпущение грехов. А вот то, за что никакого прощения не будет, остается тут, − Амбуаз постучал себя по лбу. − И потребуется много часов и усилий узнать сокрытое.
Он отвернулся и через плечо показал ей очередную пыточную принадлежность. Очень похожую на большие клещи.
− Это называется паук. Им вырывают грудь у женщин….
Палач достал из огня раскаленную выгнутую сетку с отверстиями глаз и рта.
− Морда, − пояснил он, вновь погружая приспособление в самый жар огня. — Стоит ее один раз приложить к лицу и отпечаток навсегда украсит обладателя своеобразным рисунком.
