Ах-да, совсем из головы вылетело. Была же черная меточка, но какая-то легковесная, сильно смахивала на дезу. Поэтому Круликовский не стал здесь паниковать, не переслал информацию в аппарат ингушского президента. Лишь на всякий пожарный случай сообщил о ней в Москву. Должен же он время от времени о чем-то сообщать, иначе подумают, будто он здесь ничего не делает.
— Слушай, полковник, тогда получается, с нас вообще взятки гладки.
— Могут спросить, почему мы не довели информацию до здешних силовиков.
— А вот это уже не их собачье дело! — взорвался Сергей Владиславович. — Сами наплодили здесь кучу всяких структур. На каждый шаг требуется согласовывать десять бумажек в разных инстанциях. О какой согласованности может идти речь! Кстати, это идея. Сделать одним из пунктов моей предвыборной программы вопрос о консолидации. Пример примитивный, но верный — веник сломать трудно, а по прутику переломать легко. Нужно собрать всех силовиков в единый кулак. Иначе между ними вечно будут разброд и такая же неразбериха, как сегодня. Необходимо предусмотреть создание единого оперативного штаба, чтобы в кульминационный момент не пришлось ждать команды из Кремля. Вот на что я сделаю упор в своей программе.
— Совершенно верно, товарищ генерал-майор. В сложившейся позиции это сильный ход конем. — Шахматная терминология тоже была не чужда Лаженцеву.
— Так что не падай духом, полковник. Мы с тобой на этом деле еще и наварим.
Сергей Владиславович лег спать, но заснул не сразу. Видно, разнервничался.
После разговора с охранником Александр Борисович подошел к «Волге». К тому времени Тавасиев уже развернулся и был готов отправиться в дальнейший путь. Сев в машину рядом с ним, Турецкий попросил:
— Погодите трогаться. Хочу посмотреть, следит ли Аштреков за нами.
Перегнувшись через спинку кресла, Турецкий сделал вид, будто что-то достает с заднего сиденья.
— Смотрит, — сказал он, опустившись на место.
— Обычное любопытство. Новый человек, к тому же из Москвы.
— Он меня только что видел. Какая разница, на чем я приехал. Да и плов нужно готовить. Не нравится мне это.
— Удалось вам что-нибудь узнать? — поинтересовался Тавасиев.
— Ничего путного. Говорит, всю ночь спал мертвецким сном, знать ничего не знает.
— Может сказать неправду.
— Да уж на Коране не клялся.
— Про гибель Бритаева он знает?
— Даже не заикнулся об этом. Я ему ничего не стал говорить. Хочу посмотреть, придет ли он на похороны.
— Это что-то характеризует?
— Виновный не придет, — коротко сказал Турецкий и перевел разговор на другую тему: — А что эта ваша знакомая, с которой вы сейчас повстречались? Она давно здесь живет?
— Тамара Негутина. По-моему, всю жизнь. Во всяком случае, сознательную.
— Значит, знакома со славным семейством Аштрековых.
— Скорей всего.
— Хорошо бы с ней поговорить.
— Можно зайти. Она сейчас дома.
— Раз уж Аштреков пялит на нас глаза, заходить не стоит. Нельзя подставлять людей. Как бы ее вызвать?
— Так у нее телефон есть. Номер я знаю.
— А-а, есть телефон. Это меняет дело. Мне почему-то район показался совсем нетелефонизированным. Тогда, Руслан Сосланбекович, давайте свернем в первый попавшийся переулок и звякнем ей.
Остановив «Волгу» за углом, Тавасиев позвонил Тамаре и объяснил, куда подойти. Вскоре появилась высокая миловидная блондинка лет двадцати в темных очках. Она была одета в джинсы и розовую кофточку, едва прикрывавшую живот. Прямые темно-русые волосы были перехвачены сзади резинкой, в ушах маленькие сережки с камушками. Церемония знакомства завершилась тем, что Турецкий увлек Тамару за собой на заднее сиденье со словами: «Не могу же я разговаривать с девушкой, сидя спиной к ней».
Через минуту его легкомысленный тон сменился серьезным:
— Тамара, я старший помощник генерального прокурора страны. Должность, сами понимаете, не из самых мелких. Зовут меня Александр Борисович Турецкий. Вы слышали о том, что сегодня ночью происходило в городе?
— Ой, я уже наслушалась. Об этом вокруг только и разговоров.
— Даже так? Хотя, в отличие от некоторых, далеко из дома не отлучались.
— Нет, никуда.
— Ну вот. В связи с этим правоохранительные органы сейчас разыскивают преступников, их пособников, организаторов захвата города. Хотим внести свой посильный вклад и я, и Руслан Сосланбекович. Поэтому вы о нашей беседе раньше времени никому не рассказывайте. И буду чрезвычайно благодарен, если вы согласитесь нам помочь.
— Разве я сумею? — смущенно улыбнулась девушка.
— А вдруг получится? Тем более что суперсложными заданиями типа проникновения в штаб-квартиру ЦРУ мы вас загружать не намерены. Начнем с самых элементарных вещей. Скажите, Тамара, вы хорошо знаете семейство Аштрековых?
— Можно считать, знаю. С Анжелкой я вообще давным-давно знакома, с мужем меньше. Хотя он наш, назранец. А сюда приехал, когда они поженились.
— Давно это случилось?
— С год примерно, даже меньше. Кажется, в сентябре свадьбу сыграли.
— Дети у них есть?
— Нет.
— А чем занимается жена Мустафы Григорьевича?
