Возникновение операции с Машадани, с использованием агентурного источника, найденного по телефонной линии и разработанного СУК, показали, как развивался своего рода свободный рынок разведданных в условиях организационного соперничества разведывательных служб в Ираке. Поскольку сбор данных агентурной разведки не направлялся централизованно должным образом, а его результат не был полностью разделен, те, кто руководил «Черной» оперативной группой, начали идти туда, куда их вели инстинкты, чтобы найти отправную точку для каждой новой операции. Начав в Ираке с тесных связей с MI6 и ЦРУ, они стали более неразборчивы в связях в профессиональном плане, разыскивая нужных информаторов с помощью СУК, ИНРС, Службы разведки министерства обороны или агентурных групп, которыми руководили подразделения США на земле. Вместо четкой организации разведывательного процесса, разработанной штабными офицерами, в Багдаде был скорее базар секретной информации, свободно развивающийся по ближневосточной модели. «В разведке существовал свободный рынок, и поэтому, вы могли позволить себе быть предприимчивыми», - комментировал один из бойцов «Черной» оперативной группы. В спокойные дни руководители групп, обычно штаб-сержанты или капитаны, прогуливались по «Зеленой зоне», заглядывая к разным сборщикам разведданных, делясь пивом, проверяя нет ли у кого-нибудь перспективных информаторов и узнавая сплетни о повстанцах. По большей части, этот подход срабатывал при объединении миссий, таких как захват Машадани, но он мог пойти совершенно неправильно.
Примерно в то же время, когда «Черная» оперативная группа захватила Машадани, ее бойцы поздно ночью отправились на очередную операцию по задержанию. На этот раз они надеялись на больший, более значимый результат.
Запланированный рейд стал результатом длительной операции по поиску похитителей иностранцев в Багдаде. Выследив нескольких человек, которые предложили свои услуги в качестве посредников, SAS вмешалась. Они схватили Абу Джамаля, бывшего высокопоставленного чиновника баасистов и еще одного человека. Разочарование солдат, из-за того, что они не нашли в том же доме заложника, было смягчено сознанием того, что эти люди определенно были связаны с бандой похитителей.
Когда «Хаммеры» с ревом въехали обратно на БПО и двух задержанных отвели внутрь, все пошло наперекосяк. Абу Джамаль спросил, может ли он воспользоваться защищенным телефоном. Его просьба была удовлетворена, и вскоре прибыли несколько внедорожников с американцами в гражданском. Американские гости, как и профессиональные разведчики во всем мире, хотели как можно меньше рассказывать о своей связи с двумя несчастными иракцами, сидевшими в британской комнате для допросов. Но поскольку SAS не были склонны отпускать их без надлежащего объяснения причин, в конце концов оно было вытянуто из ночных посетителей. Абу Джамаль и его друг были агентами ЦРУ. Этот инцидент вызвал много тревожных вопросов: почему люди, занимающиеся похищениями людей, получали зарплату от ЦРУ? Если они были агентами, принимавшими участие в похищениях по указанию своих кураторов, почему они до сих пор не дали наводку, которая позволила бы освободить заложников? И учитывая что ЦРУ участвовало в рабочих группах по захваченным заложникам с MI6 и другими агентствами, почему американцы ничего не сделали, чтобы помешать SAS провести рейд?
Этот арест показал, насколько впечатляюще дисфункциональными были отношения между разведслужбами даже через два года после того, как американцы вошли в Багдад. Неудивительно, что Маккристал хотел создать отдельную сеть под своим собственным жестким контролем, объединив разведку и специальные операции. Это дело также подчеркнуло, что в баасистское или националистическое сопротивление проникнуть было легче, чем в исламистскую сеть, и что во многих случаях похитители людей действовали из преступных побуждений, чем из каких-либо еще.
Однако, такие эпизоды как арест Машадани и Абу Джамаля, привели к обострению споров о том, охотились ли британские силы специального назначения за действительно нужными людьми. Были десятки подобных эпизодов, в которых был захвачен «правильный» человек, но без заметного влияния на происходящую вокруг них бойню. Многие командиры наземных подразделений США на протяжении 2004 года разделяли британское мнение о том, что главная угроза будущей стабильности исходит от широко распространенного суннитского восстания — подлинного иракского явления, совершенно отличающегося от безумного нигилизма Заркави и ему подобных. Но течения насилия менялись и, с запозданием, меняли умы в «Зеленой зоне».
