Яна фыркнула, потом развернулась и обняла любовника, руки которого позволяли себе все большие вольности.
– Давай я побеспокоюсь о чем-нибудь другом?
– Давай… побеспокоимся…
Яна вышла из купе под утро.
Вернулась к себе. Тщательно вымылась холодной водой из кувшина, оделась потеплее. Хорошо, что у нее не чемодан, а рюкзак… с ним проще.
А еще хорошо, что это не «Красная стрела». И не поезд метро. Вот с них прыгать – самоубийство. А с этого – придется.
Поезд уже входил в Звенигород. Яна знала: они остановятся не на вокзале. Они проследуют в депо, там спокойнее, а уж из депо жом Тигр отправится к товарищам.
По идее, она должна его сопровождать.
Без идеи…
Яна выглянула из купе. Действовала она спокойно, она это уже не раз продумала.
Спрыгивать в чистом поле нет смысла. Надо дождаться столицы, там проще затеряться. Это недолго.
Несколько шагов по вагону, засов на двери, поднять, потом привязать к нему особым узлом тонкую веревочку, открыть дверь, закрыть… С той стороны дернуть за веревку. Засов падает, узел распускается.
Яна стоит на площадке вагона, ветер треплет волосы…
Все равно поезд идет слишком быстро.
А вот и Звенигород.
Она знает: жом Тигр уже проснулся и приводит себя в порядок.
Она знает: скоро подадут завтрак, и мужчина начнет искать свою любовницу.
Она знает: надо уходить. Но какое-то время еще медлит.
А потом прыгает с подножки, группируясь в полете, как учил отец[21].
Падать – надо уметь правильно. Из любого положения, с любой высоты… Яна прокатилась по земле кубарем, больно хлестнул рюкзак, который она выпустила уже в прыжке – не искать же потом полчаса?
Бок встретился с каким-то сволочным камнем, щеку ободрал куст…
Яна выдохнула – и распрямилась.
Звенигород.
Встала, быстро пробежала руками по телу… Цела. Обернулась, поискала глазами рюкзак, шагнула к нему, подобрала…
Так, руки в порядке, ноги в порядке, ребро… нет, не треснуло – Яна глубоко вдохнула, выдохнула, провела ладонью… сойдет! Даже если и треснуло, то не сломалось, остальное – не важно!
Щека в крови?
Яна вытащила маленькое зеркальце и оглядела себя.
Нормально!
Волосы дыбом, грязи собрала на себя – хоть лопатой отгребай, но в остальном – сойдет. И девушка принялась приводить себя в чувство.
Собрала волосы под бандану, отряхнулась, немного испачкала лицо… Ну да, получилось нечто странное. Но…
Переживем!
Ей в Звенигороде долго не оставаться. Забрать сына – и уезжать. И – быстро!
Яна сунула руки в карманы и зашагала по направлению к известному ей дому, в котором жил ее ребенок с приемной матерью, сестрой Ильи…
ДОН-Н-Н-Н-Н!!!
Девушка подняла голову.
В древней столице звонил колокол.
ДОН-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н!
ДОН-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н-Н!
Три тяжелых удара, которые были слышны во всех концах Звенигорода.
Наследник прибыл в столицу. Пусть даже Яна и не подозревала о подобной подставе.
Ей было не до колоколов, которые могли бить по любой причине, даже самой неуважительной. Ее ждал сын. Здоровый! Любимый!
Единственный и обожаемый Гошка!
И какие там колокола – Освобождения – крови – любови?
Да плевать ей на все, кроме родного ребенка! Гоша, солнышко, я иду к тебе, жди меня… Эх, свинюшка я все-таки… даже игрушку с собой не захватила! Но такое нельзя показывать разным Тиграм, они мигом ударят в уязвимое место! И так чудом удрала! Наверняка ее уже хватились… ну и ладно! Разберемся!
С неба медленно, словно бы нехотя, полетели белые снежинки.
Первый снег…
