– Хорошо! – повторил я громче. И внятно кто-то отозвался мне на берегу. Луна на мгновение спряталась за облако. Потом снова она сверкнула, и неожиданно, по-новому засияла в ее блеске природа. Я подумал: «Зачем проклинают жизнь? Разве не о радости шелестит каждая свежая ветка, не о радости щебечет каждая птица? Не о той извечной, бессмертной радости, о которой люди забыли?»
Я посмотрел вверх, в светлую, сверкающую бездну; голова у меня немного закружилась.
Мы приближались к мельнице. На горизонте опять вспыхнул и стал расплываться красный огонек в окне больной сторожихи.