- Возможно все это от горячности, Сергей Денисович, давай малость поостынем. Ты же знаешь, что холод на озерах способствует кристаллизации вещества. Авось, и у нас мысли обретут четкость и твердость кристаллов.
Уговаривать заладившего свое Сергея Брагина - все равно, что гнуть за рога молодого быка.
- Вы спросили, в какой ряд может попасть печь "кипящего слоя"... Потревожьте историю и поставьте в один ряд наши прежние технические реликвии... Во что комбинату обошлась вращающаяся печь? Вы же и писали о ней. А печь "кипящего слоя" еще накладнее. И мы не знаем, как сбросить этот подарок со своих плеч. Силком ее навязывают, мы несем огромные амортизационные расходы, ведь печь почти совсем не работает: у нее и моральный убыток, и износ... как у той старушки, которую повстречал Мефистофель и скучно запел: - "Эта старая красотка даже черту не находка!.." Песенку эту я часто вспоминаю. Предписано нам министерством использовать "кипятильню" до последнего дыхания... и про сгнивший фанерный трубопровод вы писали, а про новый водовод - стальной, заграничный, наверно, тоже напишете. Через его утробу, как я уже говорил, вылетели сотни тысяч рублей наличным золотом. А чего стоит "горный цех"! И это не все наши технические "шедевры". Очень много у нас досадных несообразностей. И каждая новая прореха, каждый просчет до сих пор кое-кому кажется случайным. Но ведь еще великий Жюль Верн с изумительной проницательностью сказал: "Случай может иметь капризы, но не привычки!"
Широкая, с ложбинкой в середине, лента транспортера на роликах была непомерно длинной, и двигаясь за ней, словно по течению ручья, Сергей воспользовался расстоянием для этого "проблемного" разговора. С каждым шагом шум нарастал, многоярусная махина печи, вся сплошь из открытых металлических конструкций, клеток и 'лестниц, звучала по-разному, но все звуки сливались воедино на огороженной перильцами площадке. Сюда поднималась верхняя оконечность транспортера с грузом мирабилита. Сергей и Пральников как раз успели к загрузке верхнего бункера, из которого серое крошево сырья поступало в основной - сушильный аппарат. Влажная масса, тяжелая и вязкая, шевелилась в огромном конусообразном резервуаре, сцеплялась, приставала к поржавевшим стенкам, медленно и неохотно стекалась к выходной горловине. Устройство это было настолько примитивным и топорным, что рядом с современным аппаратом "кипящего слоя" казалось пародией на машину. И если бы только казалось. Дежурный оператор помигал красной лампочкой, и двое рабочих поспешно откликнулись на этот зов... глухими, тяжелыми ударами. Прекратился доступ мирабилита, и пришлось обстукивать стенки ломами и деревянной кувалдой, подходящей для забивки свай.
- Ходи, Федя, я пошел, ты маленький - я большой!- приговаривал парень без рубахи, с крылатым орлом во всю грудь, держащим в клюве какую-то медальку на ниточке. Он бил кувалдой с плеча, весело, бедово. - На бойне быков с первого раза клал! - хвастался он пучеглазой, сонной женщине с ломиком в руках.
- Приложись к моей стенке, Гоша! - с ленцой просила его напарница. - Скоро ли сделают к бункеру обещанную зуделку?
- Вибратор! - захохотал Гоша. - Какой он там еще получится этот твой вибратор, а мой, глянь-ка, во!.. - и пудовая кувалда ухнула рядом с плечом Виктора Пральникова. - Не бойтесь! Я резак по седьмому разряду. Ни один, бык на меня не обиделся, - успокаивал парень, - мимо жилки не промажу.
- Не болтай, Гоша, приложись еще вот тут! - бесстрастно гундела закутанная в кружевную скатертку молодуха.
- Хоп, хор-рош! - крикнул оператор, осаживая голосом и лампочкой молотобойца.
- Наша кибернетика,- проговорил Сергей Брагин. - Норовим с кувалдой в большую химию. Не пустят - вломимся!
- Пристрой сюда вибратор, тогда и не будет бычиных резаков в химии, - тихо проговорил Виктор Степанович. - Основное у печи не этот короб, а "кипящий слой". Показывай главное, поводырь!
В блестящих зеленоватых и чуть печальных глазах Сергея Брагина мгновенно вспыхнула искорка, поплясала и стала колюче острой, опасной.
