Пар повалил гуще и стал убойно жгучим, когда начали ворошить подвижно грузнеющий завал. Принятый Сергеем Брагиным порядок очистки забитых решеток посменно, по часовой стрелке, сразу же дал трещину. Не успела Нина начать счет времени, как из парной задом вылез Мамраз. За ним, стараясь от стыда ни на кого не глядеть, выполз на четвереньках Феликс Лимонов.
- Срыву не возьмешь, - роптал Феликс, потирая нос ладонью и все время поднимая лицо вверх. - Хотел бы я видеть того козла, который в этой душегубке всех пересидит!
Сам того не желая, Феликс оскорбил своего предводителя - Брагина, находящегося в раскаленной пасти.
- Где он? Почему бросили Сергея? - не могла больше вынести страшной неизвестности Нина.- Дайте фонарь, я проверю...
Мамраз опустил голову, стыдно было встречаться глазами с Ниной.
- Вам нельзя, задыхаетесь, а как же он? - допытывалась Нина, тормошила присевшего на корточки Мамраза.
- Звали, тащили его! Уперся.
В пожарной робе и мерлушковом картузе на свет божий появился Назар Чичибабин. Он сразу же понял суть разговора и готов был слоновьей поступью растоптать трусов.
- Подсоблять надо, а не раками ползать!
Назар нагнулся, чтобы снова нырнуть в пекло, но у самого проема столкнулся лбом с Сергеем и попятился. Спешней в руке, Сергей прикрывал рот рукавицей и скрипуче кашлял. Он был не мокрый, а какой-то липкий и сизый, словно инеем покрытый. Не разгибая спины он добрался до загнутой рельсины около транспортера и замотал головой. Теперь он не кашлял, а харкал... Содрагаясь всем телом и приседая, он отплевывался кровью и слизью. Подняв глаза, протянул обожженную руку... Нина подала ему молочник с водой, но Сергей не мог пить, и она влила ему воды в рот.
- Полоскай, - шептала она. - На кровавое пятно не смотри. Голова закружится.
- Какое пятно?
- Рот вытри, Сережа. Ничего не болит?
- Какая боль? Все в порядке. Только не поймешь - как лучше: мешками или носилками убирать слитки?..
Назар Чичибабин все слышал и не дремал. Надвисая над Сергеем, он посоветовал:
- Ведрами лучше! Внакидку колупать и выбрасывать. По ступенькам, как на хошаре.
- Тоже верно. Ломик бери! Только пар не глотай, Назар, а то нутро вывернет.
- А чем же дышать, Сергей Денисович? - простодушно спрашивал Чичибабин.
- Упрямством и самолюбием. Валерий Чкалов таким образом полюс покорил. Когда у него не оставалось уже сил, он летел на упрямстве. Читал об этом?
- Верю... Тогда живем! - Назар оглянулся: - Кто с нами? Из трусов буду чебуреки делать. Пошли.
Ребята не особенно спешили. Мамраз и Феликс о чем-то тихо упрашивали кочегара. Заметив это, Нина Алексеевна не стала просить, а повелительно и строго посматривала на растерявшегося Шабасана, который масляной паклей вытирал свою бритую, с сократовским лбом голову. Оказывается, от Шабасана требовали "отступления" в разгар боя, просили выключить всю аппаратуру, иными словами, намертво остановить печь. Возможно ли? Недавний военный моряк тихоокеанского флота отлично знал, что есть субординация, и получив личное приказание Сергея Денисовича, не мог ослушаться. Самое многое, на что решился Шабасан, это украдкой показал на Брагина:
- Он только может отменить приказ. Я на посту, амба!
Тут же нашлись знающие люди, толкователи административных градаций и субординации.
- Когда отдано приказание? Встряхнись, Шабасан! Летошний снежок вспомнил! - пытался расслабить бдительность Шабасана второй кочегар, квелый старикан. - Смотри, начальник-то уже иссяк, кровцой перхает. Вот тебе и приказание!
Кто-то крикнул:
- Вызвать сюда конструкторов, чтоб попарились!
