Жандармерия прибыла. Пока те, кто был поблизости, но скоро появятся и особисты. В зале то тут, то там вспыхивали разноцветные магические сетки – оборотни выстраивали энергетические коридоры, мешающие паникующим людям давить друг друга. Кто-то направил струю огнетушителя на остатки ложи, охваченной пламенем. Пена, попавшая на лицо, заставила Дашу прийти в себя. Она повернулась, кивнула серолицему мужчине и прошла туда, куда он сказал.
Она должна быть там, внизу. Но ей надо бежать. Проверять станут всех. А конкретно Даше проверка совершенно не нужна. «Справятся без меня», – решила девушка, испытывая дикий стыд. Включила телефон.
«Вы где?» – сообщение от Влада.
«Среди свидетелей», – Даша обернулась, пытаясь понять приметы места, где находится.
«Увидел. Сейчас буду».
Влад жив. Уже неплохо. Девушка прислонилась к стене, сползла вниз, схватилась за виски, пытаясь как-то унять сумасшедший пульс, и этот гул, и желательно туман тоже. От бездействия мутило, тряслись руки, а потом дрожь распространилась на всё тело. Проще, когда есть приказ. Или когда приказы отдаёшь ты. Проще, когда ты хоть что-то делаешь.
– Молча идите за мной, – прошептал Влад, схватив её за плечо.
«Если бы первым прошёл государь, он бы погиб, – подумала девушка, безвольно выполняя распоряжение малька. – А так погиб мальчик. Адъютант стал бы оборотнем, но пока ещё был человеком…». Но тот, кто заложил заряд, тот, кто его активировал, просчитался: царь остался жив. И Шаховской — тоже. Погибли только люди…
– Всем оставаться на местах, – пробасил кто-то, очевидно, жандарм. Или полицейский. Но Влад уверенно возразил:
– Личный приказ Шаховского.
Курсант вытянулся, козырнул, и служивый – старший сержант, Даша, наконец, заметила нашивки, – тоже нехотя отдал честь мальку. «Странно, что Влад явился в мундире», – подумала девушка. А потом вспомнила: он же правильный. И военные, и полиция, и жандармы по уставу обязаны посещать подобные заведения в форме. Вот только все старались нарушать это правило: хотелось хотя бы на балете чувствовать себя не на службе. Но это же Влад. Сейчас его законопослушность играла им на руку.
Они вошли в дверь с надписью «служебный вход», пробежали на внутреннюю лестницу, поднялись, прошли в узкий коридор, в пыльную комнату. Крики и вопли стихли, заглушённые стенами.
– Быстрее, – прошептал Влад. – Этот ход тоже перекроют.
Они протиснулись между какими-то реквизитами, судя по картонной ёлке – из Щелкунчика. Вышли на ещё более узкую, винтовую лестницу, сбежали и, наконец, оказались снаружи, на набережной Крюкова канала. Даша оглянулась: Мариинский театр сиял и потрескивал, одеваясь куполом магических сфер. Всё вокруг сверкало и ревело от сирен и маяков. Наверняка и Лёха будет тут. Раз он сегодня на смене, значит, точно будет…
– Идём неспешно, стоим, зеваем, – велел Влад.
Даша засунула руки в карманы, украдкой стянула парик и вразвалочку двинулась мимо полицейских, начавших выстраиваться по периметру. Вокруг них собиралась толпа зевак. Полиция их привычно разгоняла. Беглецы медленно подошли к перилам, у которых стояла девушка в сером пальто с широким капюшоном. Трубецкая не удивилась бы, увидев у неё в руках косу. Но косы не было.
– Даша, это – Вероника, Вероника это – Даша. А теперь, когда вы познакомились…
– Мы уже знакомы, – проворчала медсестричка.
– … когда вы познакомились, прошу ко мне во дворец. Тут рядом.
– Я поеду домой…
– Не успеете, Вероника. Скоро все периметры оцепят. Сейчас у них ещё не хватает сил.
– И что?
– Появятся вопросы: почему вы покинули объект, который запретили покидать. Если оборотни найдут преступников, то вас отпустят. Если нет – преступником вполне могут объявить вас.
– Чушь, – фыркнула девица, но всё же послушалась.
«Как можно заминировать императорскую ложу? – думала Даша, постепенно ускоряя шаг. – Только если в окружении государя есть предатель. Невозможно». Она чувствовала какую-то безмерную усталость: душа рвалась на две части. Одна Даша, та, что старший лейтенант, стремилась обратно. А другая…
Они шли по набережной Мойки, тускло освещённой фонарями, и молчали. Даше очень хотелось спросить у Влада, зачем тот вообще взял с собой девушку, но не при ней же спрашивать.
– В кои-то веки выбралась в театр! – вдруг невесело рассмеялась Вероника. – Да ещё и на Жизель! Да ещё и с Александровой! А я так люблю второй акт. Сказка, конечно, старая, патриархальная, и всё же люблю вот этот момент, когда виллисы танцуют с мерзавцем-принцем…
– Но затанцуют до смерти они не его, а ни в чём не виноватого охотника, – буркнула Даша из духа противоречия и вдруг осеклась, осознав, за кем повторила мысль.
Вероника обернулась к ней и живо возразила:
– Ну не так уж он и не виноват. Для обоих бедняжка Жизель лишь объект сексуального вожделения, красивое тело и не более того.
– В сексуальном вожделении нет ничего дурного, – рассмеялась Даша. – Секс нужен и женщинам, и мужчинам, и вообще это природ…
Влад вдруг замер и схватил обеих девушек за руки. Они как раз пересекали Храповицкий мост.
– Что случилось? – недовольно уточнила Вероника.