Лифта ждать Даша не стала: быстрее добежать по лестнице. В отделение хирургии, в дверях реанимации её попытался кто-то задержать, схватить за локоть, но Даша вырвалась, вломилась в операционную плечом вперёд. Упала, вскочила и внезапно увидела на столе совсем белое тело Лёхи с красной полостью открытой раны в животе. Даже кислородная маска не помешала девушке узнать Баева.
– Какого чёрта?! – заорал хирург, поворачивая к ней лицо в медицинской маске.
– Именем императора, – прохрипела Даша, не сводя взгляда с тела, в свете ламп казавшегося трупом.
– Да хоть сам император. Вон из реанимации!
Девушку схватили два плечистых санитара. Она забилась в могучих руках:
– Он будет жив? Прошу…
– Мы не боги, – выдохнул хирург.
Дашу вышвырнули за дверь. Девушка ударилась о стену, сползла вниз и вцепилась в волосы, съежившись.
Мы не боги… не боги…
А бог это…
Выхватила телефон и набрала трясущимися руками: «Я согласна. Дайте сыворотку. Спасите Баева».
Край бутылки колотился о рюмку. Выхин выругался. Поставил водку на стол.
– Не надо меня втягивать в такие дела, – процедил зло. – Вот под такое я не подписывался. Я давно уже не вьюнош со взором горящим…
Зазвенел дверной звонок. Артём залпом выпил водку, прошёл в коридор и открыл дверь.
– Даша? Ты в форме…
Она схватила его за грудки и отшвырнула в стену коридора, захлопнула дверь и ринулась на него, ударила в плечи, зарычала:
– Кто стрелял в Баева?!
– Даш…
– Заткнись! – заорала Трубецкая, сунув дуло пистолета под его подбородок. – Быстро, чётко: кто, мать твою, стрелял в Баева?!
Выхин облизнул губы.
– Даш, я… Обещаю, я лично займусь этим делом. Мы найдём злоумы…
Даша ударила кулаком в печень. Артём охнул, согнулся.
– Выха! Не врать! Не смей мне врать – изуродую! Пристрелю, как собаку.
И капитан вдруг понял: она всерьёз.
– Шаховской, – выпалил не раздумывая. – Ты рехнулась, Трубецкая? Ты вообще…
– Почему? – прошептала Даша застыв.
– Дуэль. Спросишь «почему»? А? Сама ответь мне: почему? Какого, мать его, дьявола Лёха взбесился и вызвал на дуэль князя?
Артём попёр на неё, и девушка попятилась, бледня и опустив пистолет.
– Ду-эль?
– Правду люди говорят: баба в отделе – крантец отделу. Баев умный мужик, без тебя бы в петлю не полез. Вот и ответь мне, Трубецкая: какого хера?! Что ты с мужиком сделала? И меня под увольнение подвела. Знал бы, что так будет… Чёртовые каперсы! Чёртовы бабы!
Даша задрожала, замерла. Бросила на него отчаянный взгляд:
– Артём… Баев ничего… не просил мне…
– Не успел, Дашенька, не успел. Князь его – хлоп – и убил. Поздравляю, госпожа капитан, место вакантно…
Трубецкая круто развернулась и выбежала из квартиры, понеслась по лестнице вниз, с четвёртого этажа на первый, выскочила на улицу и задохнулась. Рухнула на ступеньки, схватившись за голову.
Дуэль…
Лёха… что ты наделал! Что ты натворил…
– Баев, – прошептала, захлёбываясь слезами. – Какого чёрта, Баев?!
Телефон звякнул. Даша вытащила его из кармана. Он выпал из пальцев, упал углом на бетон. Девушка подняла, держа одной рукой другую – они тряслись – и с ужасом включила треснувший экран. Выдохнула. Сообщение не из госпиталя, от Шаха: «Жду».
– Дарья Романовна, – раздалось за ней, – вам нельзя за руль.
Оглянулась и дико уставилась на долговязую рыжеволосую фигуру. Не сразу узнала.
– Влад? Ты что тут забыл?
– Посмотрел новости. Понял, что у меня возникли вопросы. Поехал опрашивать свидетеля: всё по протоколу. Думал, вы будете в госпитале, а я всё узнаю и приеду, расскажу вам. А вы… вы молодец. Идёмте, Дарья Романовна. Давайте, довезу до дома. Вы всё равно тут ничем помочь не можете. Вам нужно успокоиться. Я могу сделать укол…
– Нет, – она поднялась. – Я еду к Шаховскому.
Медные брови изогнулись.
– Вы хотите застрелить князя? У него там дом напичкан охраной. Или у вас есть ещё один «Алатырь»?
– Мне плевать на Шаха. Мне нужна сыворотка для Лёши. Он обещал её дать. Влад, мне понадобится ваша помощь: на семьдесят четвёртый «тайгу» можно только вручную поднять: автоматика откажется. У меня дрожат руки, я могу врезаться в стену.
– Техника безопасности не просто так…
Даша зарычала.
– Влад! Хоть на несколько минут забудьте о правилах! Баев… он умрёт. У меня нет времени на лифт, на консьержа, на…
– Понял. Есть забыть правила.
«Тайга» подлетела к ним практически сразу. Девушка рухнула на пассажирское место не пристёгиваясь. Толстой стиснул штурвал в руках.
– Топливо близко к нулю, – заметил коротко. – Придётся повернуть на заправку. Но у меня есть идея получше. Как насчёт дозаправки прямо в воздухе?
***
Окна семьдесят четвёртого распахнулись. Даша выпрыгнула из «тайги» и уверенно направилась в знакомую комнату. В зале царил лёгкий сумрак, несмотря на то, что не было и пяти вечера, и девушке показалось, что однажды всё это уже происходило с ней.
– Я пришла, – громко заявила она.
И, раньше, чем увидела, услышала тяжёлое, сиплое дыхание.
– На столе, – отозвался князь.