Счёт бутылкам уже никто не вёл, а промили в крови приближались к необходимости творческого выражения. Иными словами, мужики обсуждали, соответствующий такому случаю, репертуар. Неуловимо появилась гитара и трио, но удивление стройно и сочно, строго разделяясь на голоса, грянуло песню, нисколько не заботясь об, отошедшем ко сну, стороже:
- Над казачьей, над заставой
Мир с утра и тишина.
Всем полком зубрят уставы
И шлифуют ордена.
Говорят, на белой тройке
Атаман с проверкой к ним,
А у них с ночной попойки
Не растаял сизый дым.
Здесь у сотника их было
Три похода к басмачам,
Но воды в кринице стылой
Он совсем не замечал.
Развернул лицом к народу
Три георгиевских креста:
Не бывать такому сроду -
Батька едет не спроста!
Посещает, не иначе,
Как на выход боевой,
Да и то слезинку прячет
Перед песней полковой.
Погулял, хотя бы ночку,
Ну, какого чёрта тут?
Атаманову же дочку
Нынче замуж выдают.
Вдруг тугой струной из стали
Подтянулся эскадрон.
Полетел в степные дали
Шпор латунных перезвон.
Лихо выучка сказалась,
Даже шашки наголо.
Посмотреть на то сбежалось
Всё окрестное село.
Какого лешего к ним явился "батька" и что за Санта - Барбара раскручивалась вокруг его дочки, Станислав дослушать не успел. Он явственно уловил в соседнем боксе какие - то стуки и хлопки. Появление шефа было бы очень некстати в первый рабочий вечер. Стас заглянул в помещение Василия Ивановича. Сторож, широко раскинув руки, явно смотрел фильмотеку, заботливо предложенную Морфеем. А судя по раскрытому рту Василия Ивановича, демонстрация проходила в три дэ. В соседнем боксе тоже всё было спокойно и чьего - либо присутствия не ощущалось. Мужики разбежались также быстро, как и собрались. Домой Стас решил не идти, не хотел лишних упрёков, а потому завалился на широкий верстак, укрылся старым пледом и через минуту был уже на кассе у того же Морфея.
Проснулся Стас от, резко вспыхнувшего в боксе, света. Он ожидал увидеть шефа, сторожа, мужиков, но троих незнакомых бэтманов уж точно не ждал. Три парня, с натянутыми на головы балаклавами, деловито осматривались по сторонам, стоя в центре бокса. Стас находился в тени, поэтому заметили его не сразу. Но, когда он спрыгнул с верстака и сделал шаг им навстречу, средний отдал короткий приказ:
- Линяйте, пацаны!
А сам почему - то не двинулся с места. Видимо, боевое расписание именно ему определяло прикрывать отход.
- Гаси его, Самсон! - донеслось уже откуда - то издалека.
С первой секунды Станислав понял, что это банальные воры, к тому же, не отличающиеся особым героизмом. Но оставшийся их товарищ в трусливую воровскую схему как - то не вписывался.
- Где деньги, дятел?
- Какие?
- Выручка!
Где эта самая выручка, Стас не знал, но чётко осознал, что сейчас корячатся два варианта: энергично её искать или, не менее оперативно, своротить "чердак" наглому Самсону. "Искать не буду" - решил Стас - "Принципиально!". Начал он в типично спортивной манере двумя левыми джебами в голову. Но противник, за долю секунды до ударов, неуловимо сместился влево, за руку Стаса и влепил откуда - то "из - под юбки" жесточайший боковик. Практически на одном движении, грабитель Самсон, как литовкой, снёс ногой обе стопы Стаса с опоры. Тело уже не слушалось, но мозг отчётливо маякнул: "Конец!". Град последующих ударов окончательно и победоносно лишил Стаса чувств, и без того изрядно приложившегося головой об угол станины. Мрак. Снова свет. Со ржавым глушителем наперевес материализовался Василий Иванович. По бокам от него свирепо озирались два полицейских. В голове испытывали ядерный заряд. Левый глаз был липким и мокрым. Где - то вдали артиллерийской кононадой гремел изощрённый мат шефа. Картина прояснилась немногим позже, когда, начавший чуть - чуть соображать, Станислав давал показания. Словоохотливый опер с удовольствием обрисовал ему картину преступления, радуясь, и перспективе всё быстро размотать, и возможности что - нибудь потянуть с небедного шефа.
Гангстеры вошли через, разобранный ими же, воздуховод вытяжки в малярной камере. Затаились они, видимо, в салонах ремонтируемых машин, не решаясь некоторое время что - либо предпринять. Многоголосье и удалая казачья песня сообщали бандосам, что здесь выпивает не пара пенсионеров - охранников, а эстрадный коллектив матёрых мастерюг. А посему, перспектива бежать домой с отвёрткой в жопе заставила их терпеливо ожидать логического завершения "мальчишника". Они были уверены, что все разошлись, но появление Стаса внесло коррективы, оговорённые троицей, видимо, заранее. Тем не менее, кабинет шефа был перевёрнут и перерыт, сейф, по причине его отсутствия, не найден, а Василий Иванович страшно напуган. Двое патрульных с трудом высвободили из его рук глушитель. Это он, Василий Иванович, позвонил в полицию, полностью убедившись, что, в волю нарезвившийся, супостат покинул зону его ответственности.