Лицо Джеральда вытянулось, он изумленно-радостно поднял брови.
Всеслав вернулся к костру и повернул шампуры.
-Так, сегодня двадцать седьмое... - задумчиво сказал он. -Мгм... Тридцатое... Четвертое октября... Одиннадцатое... До этого времени утвердят?
-Полагаю, нет. - осторожно ответил Ли.
-Застану ли тебя в конторе, ну, скажем, двенадцатого?
Джеральд кивнул.
-Отлично. Стало быть, встречаемся!
Последующие два дня у деда оказались "горячими". Он заявил, что временно прекращает занятия по сложным личным обстоятельствам и закрывает Стан Арья для любых визитеров. Всеслав подключил вычислитель к сети КОМКОНа-2 и снял оттуда всю информацию, касающуюся положения на Саракше за десять лет. При этом он убедился, что код его доступа до сих пор действителен, ограничений не наложено! Это значило, что о нем помнили и надеялись на возвращение.
Всеслав сделал заказ на комплекс самой современной и мощной мнемотехники. Сотрудник сервисного пункта изумился, но отправил глайдер с оборудованием и кибером-монтажником. В подвале башни появился "пыточный застенок". Каждое утро после плотного завтрака Всеслав усаживался в кресло, датчики опутывали тело, на голову опускался яйцевидный колпак и начинались сеансы. Дед умудрился убрать все предохранители с интеграторов, режим их работы был форсированным. Никакие нормы не соблюдались. В 13.30 совершенно измученный Всеслав принимал спорамин, обедал, недолго гулял в окрестностях Стана и вновь до 21-22 часов длилась "пытка". Лингвистическое кондиционирование сменялось просмотром ментограмм, мнемическая архивация - системным психоконструированием. Ужин, короткий сон, а назавтра - таблетка спорамина и все сначала. Специалисты, будь они рядом, просто ужаснулись бы и немедленно изъяли оборудование, однако Лунин сделал все, чтобы ему никто не мешал. Он обманул даже персонального кибердоктора, наблюдение которого за В.Луниным после саракшианского ранения проходило в режиме повышенного внимания. А надуть домашнего электронного лекаря - это, как всем известно, надо уметь сделать!
Самоистязание не прошло даром. Всеслава начали мучить головные боли и желудочные спазмы, он чувствовал нарастающую слабость. Заныло в местах, пораженных пулями. На лбу не проходили синяки от мнемокристаллов. 9 октября во время прогулки Всеслав потерял сознание. Очнувшись, он с трудом добрался до башни. Требовался отдых, вместо которого последовал прием лекарств и комплекс укрепляющих процедур.
10 октября Всеслав демонтировал "застенок" и сообщил, что вынужден экстренно покинуть Стан Арья на неопределенное время, возможно - навсегда. Когда столбняк в методическом объединении историков Педагогического Консилиума Сибири прошел, методисты истошно взвыли: "Ни за что!" Но Лунин передал группе студенток исторического факультета все права и обязанности хозяина Стана а также длинный список привычек и потребностей кота, придирчиво убедился, что Василий находится в заботливых девичьих руках и в ночь на 11 октября отбыл, не поставив никого в известность, куда и зачем уезжает.
