Дима зашел вместе с Ольгой Викторовной. Кате на какой-то момент показалось, что она привела его на поводке — до того взгляд химички был неумолим, а Димы — безучастен. Седьмой «Б» встретил их молчанием: странного нелюдимого новичка и Ольгу Викторовну Войтенко — кандидата химических наук, заслуженного учителя школы и непревзойденного диктатора высочайшей квалификации. Класс заполнила такая тишина, что Катя услышала неровное, пунктирами, гудение ламп.
На протяжении десяти с лишним лет Ольге Викторовне удавалось держать в страхе не только учеников, но и весь учительский коллектив во главе с молодой амбициозной директрисой. Пара завучей старой закалки еще выдерживали ее давление, оставаясь в твердом агрегатном состоянии, но остальных педагогов, а также родителей, Ольга Викторовна обращала в инертные газы одним лишь взглядом средней тяжести. Ее появление заставляло ребят прекращать веселый хаос, вытягиваться в струны у своих мест. Узкие темные глаза оглядывали всех, безошибочно — по наклону головы, опущенным плечам, нервным пальцам — определяя жертву урока. А ей нужна была жертва — одна, две, — словно бы для удовлетворения мучительно клокотавшего в ней раствора властолюбия.
Химию в школе учили под страхом распада личности. Ольга Викторовна «находила подход» к каждому — она знала тысячи способов унижения и неутомимо синтезировала новые. Старшие классы наградили ее прозвищем Уолтер Уайт, что для семиклассников звучало устрашающе и непонятно. Но то, что она могла при желании растворить в кислоте или сжечь в щелочи неугодного, сомнений не вызывало.
У Кати застучало в висках. Сегодня надо было сдать лабораторную, которую делали на прошлом уроке, а она так ничего и не написала. Не надо было ссориться с Афиногеновым, у того с химией порядок — папа помогает.
«А моим вообще до меня дела нет, особенно маме», — обреченно подумала Катя.
— Лабораторные работы, кто еще не сдал, прошу на стол, — небрежно сказала Ольга Викторовна. Человек десять потянулись с тетрадями. Так, эти уже не будут жертвами.
«Ты сделала?» — одними губами спросила Катя, встретившись с равнодушным Викиным взглядом. Та неопределенно повела плечами, гордая вниманием Ромки, на которого еще недавно смотрела свысока.
Катя в панике открыла учебник, попутно вспоминая, что про домашние задачи она тоже забыла. Краем глаза увидела, что Дима сидит так же, как на литературе, — напряженно, но теперь он без отрыва смотрел на Ольгу Викторовну. «А ему интересно!» — зло подумала она.
Первая жертва сорвалась с крючка: Аннушкин рассказал решение домашней задачи на молярную концентрацию раствора. Следующей была Лизка — этой хитрюге всегда везло: списывала и не попадалась. Вот и сейчас оно — вечное Лиз-кино везение — заставило Катю вытащить телефон и проверить, сколько осталось до конца урока. Но она не успела даже взглянуть на экран.
— Белова, положи телефон. — Ольга Викторовна, не дослушав ответ Лизы, встала из-за стола и направилась к последней парте. — Продолжай. Как ты решила вторую задачу? Сколько граммов сульфата меди у тебя получилось?
Катя собралась с духом и выпалила:
— Ольга Викторовна, я не сделала, — и подняла глаза, пытаясь держаться твердо. Она была готова к гневу, но нет — учительница смотрела на нее с насмешливым удивлением и держала паузу — одна минута, вторая…
— Ты что же, не считаешь нужным делать домашние задания? — спросила наконец она тоном человека, глубоко оскорбленного в своих лучших чувствах.
Катя растерялась, не понимая, как загладить вину.
— Нет… я считаю нужным… я обязательно сделаю, Ольга Викторовна. Можно, я завтра принесу?
— Когда ты последний раз решала домашние задачи?
— Я всегда делаю. — Это «всегда» относилось разве что к третьей четверти.
Ольга Викторовна властно протянула руку. Катя отдала тетрадь. Учительница листала ее, улыбаясь. Жертва была найдена.
— Белова, прошу к доске. Новой темы сегодня не будет. Разберем одну из типичных задач на массовую долю вещества. Пиши условие: смешали 200 грамм раствора с массовой долей серной кислоты 15 % и 100 грамм раствора с массовой долей 7 %.
Катя шла к доске, как партизан, понимающий, что враг пока еще не знает главной военной тайны — несделанной лаборатории. Ожидание грядущей неотвратимой кары сковывало, она написала на доске условие и не могла понять, чего не хватает. Страх, внушаемый химичкой, был таков, что ему невозможно было противостоять спокойным равнодушием.
— Ольга Викторовна, первое вещество я написала, а второе не помню. 100 грамм раствора с массовой долей 7 % чего? — Катя обернулась к классу.
Ромка выразительно стучал пальцем по голове, шевеля губами, но она не понимала его. Ольга Викторовна, скрестив руки и наклонив по-боксерски голову, смотрела прямо ей в глаза.
— Какое второе вещество, Белова?
— Что? Вы же сказали… смешали… 200 грамм и 100 грамм…
— Серной кислоты! — выкрикнула химичка ей в лицо.
Быстрым шагом она прошла к доске, взяла мел из Катиных рук и перечеркнула условие.
