Момент знакомства с Игорем я не помню. Фамилию слышал и раньше, но первые полгода моей работы в «Спартаке» он близко не подходил. Наступила первая зима сборов. Рабинер поехал с нами в Марбелью (Испания). Номера в шикарном отеле были настолько просторные, да еще и с большими холлами и отдельными спальнями, что селиться изолированно не было смысла. Мне в соседи логично достался Рабинер. Сказали: он — пресса, значит, к тебе. Сработал эффект «знакомства в поезде». Людям вместе ехать, почему бы не поболтать. Каждый при этом внутренне был сконцентрирован и отмобилизован. Один — как бы чего не сболтнуть, другой — наоборот, как бы чего разузнать. Но через день-два контакт наладился. Я рассказал ему о людях. Он слушал, затаив дыхание, историю жизни и мотивации людей, от которых зависел подъем «Спартака». Он что-то узнал о Перваке, Рогозине, Федуне, Старкове. По крайней мере, мне показалось, что именно от меня он это слышит впервые. Его оценки во многом совпадали с моими, что и сблизило наши позиции. Поскольку я вроде знал больше, то он, казалось, воспылал доверием. Что я ему говорил? Всего лишь свои частные впечатления. Что Федун в полном порядке. Хочет и результат сделать, и в историю войти. Как Путин в России. У меня есть «Теория мужской мотивации». Сначала — деньги. За ними — власть. С ней появляется шанс войти в историю. Только если ты искренне, а не из минутных корыстных побуждений, стараешься сделать благо, тогда получится стать царем-освободителем, отцом-реформатором и так далее. Вот такая у меня теория. Я активно не согласен с теми, кто видит в шагах президента и премьера только попытку личного обогащения. У Путина, как я полагаю, всего достаточно. Что вы его под микроскоп пытаетесь втолкнуть и оперировать критериями для насекомых? Нет приборчика помасштабнее? Хочет того Владимир Владимирович или нет, у него не остается другого выхода, кроме как попытаться абсолютно искренне вывести страну в люди. Иначе останется в истории неудачником, не использовавшим свой шанс. Их действия с Медведевым в пору глобального экономического кризиса только подтверждают это мое предположение. Они ведь, по сути, публично бросили мужской вызов этой гидре кризиса, сказав, что Россия не для того встала с колен, чтобы сейчас вновь на них плюхнуться. Если рухнем, значит, не мужики рулят. Вот как выходит. И не надо ничего усложнять и искать, кому выгодны государственная помощь банкам и перекредитование по заново установленным процентам. Может, там кто и крысит по углам, но президенту и премьеру этого не надо. Не в этом кайф. Быть не просто президентом, а президентом-спасителем — это ли не билет в первый ряд Истории? Это стоит любых денег.
Леонид Федун, как мне кажется, давно привык к богатству. Для него бизнес — это спорт, драйв, без которого уже не может. В принципе достиг некой власти. Ну есть, есть, чего лукавить. Все с почтением и благоговением ловят каждое его слово. Но к политической власти в стране олигархам путь заказан — не будем об этом. Следующая ступень — народная любовь и место в истории. Тут оно и совпало: и в футбол поиграть, и в матчасть попасть. Не знаю, была ли пресловутая разнарядка от Путина, чтобы каждый из олигархов взял по футбольному клубу и потратил на него минимум 50 миллионов. Если и была, то Леонид Арнольдович не позволил бы себе выполнить что-то левой ногой. Чего понапрасну тратить? Уж делать, так по-человечески — в русле западной футбольной бизнес-стратегии. Федуну в этом и вовсе карты в руки, поскольку именно на этом фронте он служит в «Лукойле». Не знаю также, был ли порекомендованный Вагитом Алекперовым на должность генерального директора Юрий Первак тем противовесом, которые обычно существуют в проектах «Лукойла», но совершенно очевидно, что на должность антикризисного менеджера он подходил как нельзя лучше. Жестковат? Ну и что? Должность у него такая — отец с ремнем. Это остальные — кто добрый дедушка с мороженым, кто дядя с конфетками — могут себе позволить быть мягкими и интеллигентными, компенсировать другими качествами жесткость Первака. Одного Старкова, со всеми его человеческими достоинствами, должно было хватить за глаза. В общем, и выглядеть мы собирались достойно, и чуть ли не переворот в футболе совершить планировали. Вот вернем «Спартаку» его старостинские принципы, отмоем от скандалов, да откормим на нефтяные деньги. И пуще прежнего заживем! А там и Лига чемпионов подоспеет.
Выслушал все это Рабинер, как ударится об пол, да ноги целовать! «Володенька, — говорит, — отец родной. Да нешто когда я «сдам» такую вертикаль! Федун и Старков — это сила! Это ж система в развитии, свет в конце тоннеля. Где же они раньше были?! Да я за них глотку перегрызу!» Примерно так. Жаль, не уточнил тогда Игорь, кому.
Им же в итоге и перегрызет.
Воодушевленный тем, что сосед стал на путь исправления, на будущий день я как-то на досуге поделился с Игорем некоторыми личными философскими размышлениями.
