Этот «писатель», как может показаться со стороны, из всего «футбольного» больше всего владеет смачным поцелуем. Его постоянно эрегированные губы так и норовят пиявкой «вписаться» во встречного футбольного специалиста или коллегу. Кавээнщики давно шутят о привычке московских мужчин целоваться. В провинции этого нет. Причем не прижиматься щекой к щеке в дружеских объятиях, а именно целоваться. По полной. В прошлом веке в СССР это было в порядке анекдотических вещей «имени дорогого Леонида Ильича». Но тогда напряженно работала уголовная статья за мужеложство, и общественность относилась к мужским поцелуям сдержанно и без подозрений. Дескать, ничего страшного, крепкая мужская дружба. Теперь, когда вслед за остальным «цивилизованным» миром Россия стремительно голубеет, это вызывает странные ощущения. Целуются российские мужики в двух местах: в гей - и футбольных клубах. Нет, ни прямых, ни латентных гомосексуалистов в раздевалках и футбольных офисах вроде бы нет, но традиция такая у футбольных людей присутствует. Вот у фрезеровщиков, физиков-ядерщиков, бандитов и сыщиков такого нет, а здесь есть. Говорит же владелец «Спартака», что футбол — это шоу-бизнес. Чем не подтверждение? И многие журналисты, считающие себя «футбольными», беря пример со старших, под эту норму подстраиваются. Они, по-моему, уверены, что это неотъемлемый атрибут общения в футбольной среде. Ну, это так, к слову. Проехали.
Есть еще одна примета, связанная с Рабинером. Подозрительно в друзья вяжется, обхаживает? Значит, уже в книжке обгаживает.
Рабинер был, пожалуй, «любимым» персонажем в «Спартаке» в те годы. В командный фольклор вошли его потертые плюшевые домашние тапочки и трико с вытянутыми коленками, в которых он гордо дефилировал по «Шератонам» и «Хилтонам». Вечно втянутая в плечи, заранее за что-то извиняющаяся головка с бегающими глазками, и мизансцена постоянная: те же и кто-то за плечом на подслушке. Много красок на его описание не потратишь. Во всяком случае, не сейчас.
Рабинер не раз ездил с нами на сборы. За счет клуба. Водилась некогда такая опрометчивая практика. Слышал я, что сейчас она восстанавливается.
Добро пожаловать на грабли-2!
Игоря в команде подначивали, «травили», но он не обижался. Записывал.
Это было время, когда он «верил» в светлое красно-белое будущее, пытался побольше узнать о том, когда и как оно наступит. Боялся пропустить. Он не любил тогдашнего гендиректора Первака, который, напомню, не особо стесняясь в выражениях, намекал на странные профессиональные телодвижения технического директора Жеки Смоленцева и его ближайшего друга, аналитика из обоймы спортивного отдела — Эдика Нисенбойма. В начале моей работы в должности Эдик даже эсэмэску странную прислал: «Как здорово, что именно ты — наш пресс-атташе». До сих пор не знаю, что это было. С Рабинером, что ли, перепутал. Здорово, здорово — но подсидел тоже неслабо. Короче говоря, этика — одно из достоинств Эдика.
Так они и держались вместе: Жека, Эдик и Рабинер. Вместе — они веник. Поди-ка сломай. Последнему, по его словам, даже предлагали пост пресс-атташе «Спартака», но его вроде условия не устроили. Уж лучше бы согласился. Сломал бы себе шею амбиций раньше и, глядишь, понял бы что-нибудь в жизни и не сделал бы столько зла. Нет, он не исчадие ада, но у него, видимо, как у малых деток, не изжит синдром немотивированной жестокости. Они ведь не понимают, что так делать нельзя. Впрочем, может, и у него тоже есть какая-то другая, своя правда. И это мы — окружающие — мерзавцы и негодяи. И, согласно этой правде, он не решился влезать в неблагодарную шагреневую шкуру пресс-атташе московского «Спартака», а предпочел завистливо мочить красно-белых из-за угла. Газеткой.
