Я получил от него предложение, взял время на раздумье. Параллельно с «НТВ-Плюс» на тот момент я работал продюсером «Русского радио». Оно, как и Росконцерт, являлось частью РМГ, подконтрольного Федуну. Росконцерт организовал день рождения своего босса на Рублевке. Были «Би-2», «Смэш», кто-то еще и я в качестве ведущего. В конце вечера Леонид Арнольдович подошел и спросил, принял ли я предложение. Я ответил утвердительно и, по сути, всего лишь перешел из одного «кармана» Федуна в другой. Команда на тот момент, кстати, была в целом сформирована. И Первак, и Смоленцев уже работали. Все у нашего писателя как-то небрежно, неопрятно, непрофессионально. То есть пресс-атташе — это круто, ведущий — позорно, а журналист Рабинер — олигарх духа и самостоятельная творческая личность, способная отличать крутое от позорного?
Вот латентная публика, поди ее разбери…
Рабинер:
— А правильно ли, что гимн самого популярного клуба России, за который болеет значительная часть интеллигенции — в том числе и композиторы, и поэты, и певцы, — было доверено сочинить клубному пресс-атташе, каким бы музыкально одаренным он ни был? Многие болельщики «Спартака» отказываются признавать этот гимн и считают такое положение дел демонстрацией неуважения к ним.
Федун:
— Разве лучше, когда гимн пишет Лещенко, который сделал это для пяти или шести клубов по разным видам спорта? Это все вопрос вкуса. Я слушал около пятнадцати вариантов гимна — и тот, который предложил Шевченко, произвел наилучшее впечатление. Готов дать вам послушать все эти варианты. Между прочим, нынешний гимн России когда-то был, если не ошибаюсь, гимном боевого отряда эсеров. Но кто сейчас об этом вспоминает?
Даже здесь, во время моей казни, Игорь вспомнил о «музыкальной одаренности». (Это ж как тогда в Марбелье зацепило!) Да и гимн ему раньше нравился, как и все, что я писал. Пока не повернулся Игорь флюгером на потребителя. Точнее, на потребсоюз. На этакую мафию, заведующую потребительским спросом. Можно как угодно относиться к нашему гимну. Но там был нормальный текст, академическая оркестровка и позитивный драйв. Вождям непримиримых плевать на музыку, тексты — лишь бы моим духом не пахло.
Хорошо. Допустим, Рабинер сделал свой выбор и пошел к ним в рабство. Но на Федуна с какой стати окрысился? Как говаривал Черчесов: «Он что, денег тебе должен?»
«Я бы так сказал: для всего российского футбола Федун — фигура положительная. А вот для «Спартака» (подчеркиваю, на мой взгляд) — увы… «Спартак» никак не может стать чемпионом при Федуне по одной простой причине. Потому что Федун «Спартак» — не ЛЮБИТ.»
Либо Рабинер всерьез считает, что общероссийская футбольная идея проще, чем спартаковская, либо он понимает в любви больше Федуна.
Выходит, что любят Игорь с Леонидом «одну и ту же».
Только один твердит как попка: «Люблю, люблю, люблю» — и каждый понедельник в газете дубасит «любимую» почем зря. За то, что огонь в ее глазах угас, за то, что смотрит невесело, и так далее. А другой — слов на ветер не бросает — холит-лелеет, хочет полноценную семью. И за ним «она» — как за каменной стеной. Потратил бы, скажем, Рабинер на кого-нибудь без любви 400 миллионов долларов?
Не знаю, как оно у них там в этом треугольнике сложится — дело-то житейское. Только у нашей «девушки» таких страстных однодневных любовников сотни и тысячи, да счастливой ее никто делать не хочет. О своем удовлетворении лишь заботятся.
Но кто дал право Рабинеру решать чьи-то судьбы? Тем более говорить о любви, спутниками которой являются «верность», «дружба», «честь».
Одно я понял окончательно. Ты ему слово, он тебе десять. И никакой логики, ни грамма ответственности.
