Из банка меня привезли в больницу с диагнозом «грипп», осложненный нервным расстройством. Через три дня отнялась левая нога, и я долго не могла пошевелиться.
Полтора месяца на больничной койке, и ни единого звонка на сотовый. Я как будто умерла или растворилась в воздухе. Когда врачи мне разрешили вставать с постели, я выходила в холл смотреть телевизор. Шоу «Круче всех» было пошлой копией моего шоу. Но оно имело успех, Натали Лотос была популярной.
Вчера мне принесли ноябрьский номер того самого гламурного журнала, которому я давала интервью. Естественно, статьи про меня не было, зато была статья про Натали Лотос. Натали в обнимку с Михаилом радостно скалились в объектив фотоаппарата.
– У них все прекрасно, – сначала я плакала, потом ушла в черную депрессию, а когда ко мне вернулась способность передвигаться самостоятельно, успокоилась совершенно. И теперь каждое утро благодарю Бога за новый день.
Иногда меня в больнице узнавали и пару раз даже просили автограф, на что я непременно отвечала отказом.
– Я не та Лиза, вы меня перепутали.
В конце концов, от меня все отстали, и я смогла сосредоточиться на себе любимой.
Итак, что у меня осталось? Денег нет, квартиры нет, шмоток тоже. Насколько я знаю Быкова, он вывез из студии все мои вещи и продал (выбросил, подарил). В целом, это неплохо – зачем мне дорогущие шмотки, если на телевидение я возвращаться больше не планирую?
Карьера. Можно, конечно, попытаться устроиться на какой-нибудь другой канал, но сейчас я была не готова начать битву за место под солнцем. К тому же перспектива спать еще с каким-нибудь продюсером меня просто убивала.
Теперь дело оставалось за малым – надо решить, как жить дальше. И главное – где?
Я отвернулась к стенке. Есть как минимум два варианта: вернуться в родной город или остаться в Москве. Но чтобы принять такое решение, надо здраво представлять себе дальнейшие перспективы. Пока я к этому не готова.
А может, слетать к матери в Варшаву? Пожить у нее какое-то время, прийти в себя и точно решить, чего я хочу? Да к тому же оставаться в России как-то небезопасно. Олег меня предупреждал, что я буду следующим трупом. И если бы не моя беспросветная тупость, я бы сейчас уже знала, кто на меня охотится, потому что человек, убивший мою сестру и мужа, вряд ли просто шутил…
В аэропорту Окенте меня встретил Вадим. Мама плохо себя чувствовала и осталась дома.
– Здравствуйте! – Я протянула мужчине руку.
– Хорошо, что ты к нам приехала! – Вадим улыбнулся, но глаза его по-прежнему бегали туда-сюда, и у меня на душе стало тревожно.
– Я ненадолго! – начала я оправдываться.
– Как захочешь, может быть, Новый год с нами встретишь?
Я неопределенно хмыкнула.
Аэропорт располагался в десяти километрах от центра города, поэтому мы пошли на остановку автобуса. Своей машины у Вадима не было, и вообще я заметила, что одет он, мягко говоря, не модно. Старые джинсы, старая куртка, поношенная кепка с козырьком.
Когда автобус подошел к остановке, я с облегчением выдохнула – двадцать минут ожидания мы тупо молчали, не в силах найти тему для разговора. Так же молча ехали до города.
– Мы живем к западу от Средместья, район называется Воля, – наконец-то подал голос мамин муж.
– Здорово, там, наверное, очень красиво, – пробормотала я, хотя совершенно ничего об этом районе не знала.
– Сама увидишь, – многозначительно хмыкнул Вадим, и я вновь почувствовала себя не в своей тарелке.
Мы вышли из автобуса и направились вдоль улицы Окоповой. Невысокие двухэтажные строения вдоль улицы были, несомненно, красивы, но когда мы завернули за угол, у меня, в прямом смысле этого слова, отпала челюсть. Вдоль Окоповой улицы тянулось кладбище. Я поежилась:
– Где ваш дом?
– А вон тот, напротив еврейского кладбища! – Вадим пошел вперед, а я со своим чемоданом тащилась позади.
Мама с мужем жила на втором этаже красивого двухэтажного домика, они занимали четыре комнаты и кухню. Все окна в квартире выходили на кладбище.
– Лиза! – Мама кинулась мне на шею. – Я плохо себя чувствую, что-то сердце прихватило.
Она действительно выглядела неважно.
– Маша мне снится, – мама заплакала, – говорит все что-то, а что – не пойму.
Я поставила чемодан на пол и обняла ее.
– Здравствуйте! – Из комнаты вышел смуглый мужчина, синеглазый и очень красивый.
– Это мой сын, Радик. – Вадим как-то сразу засуетился. – А это Лиза, познакомьтесь.
Радик пожал мне руку и улыбнулся. Я улыбнулась в ответ, мы понравились друг другу с первого взгляда.
– Ну, чувствуйте себя как дома! – Вадим нехорошим взглядом окинул меня с головы до ног. – А мне пора на работу.
– Иди, иди. – Мама чмокнула мужа в щеку. – Радичек, покажи Лизе ее комнату.
Сын Вадима взял мой чемодан и пошел вперед, я поплелась за ним.
– Ты надолго? – спросил он, не оборачиваясь.
– Уже надоела? – засмеялась я.
– Ты не можешь надоесть. – Радик неожиданно остановился и повернулся ко мне. Я налетела прямо на него. – Оставайся насовсем.
Я встретилась с ним взглядом и обмякла.
«Какой красавчик!» Я потупилась.
– Я подумаю, – хихикнула я и отошла от мужчины на безопасное расстояние.
– Подумай!
