Аскета ни один из вариантов не устраивал. Укрыться от пульсации можно только под землей. Почему так – доподлинно неизвестно, но доказано практикой.
Несколько секунд Аскет смотрел на безвольное тело Дитриха, затем, прекратив внутренний спор, закинул «ИПК» за спину и, взвалив на себя егеря, быстрым шагом направился к разрушенной опоре моста, подле которой сила объемного взрыва вытолкнула наружу фрагмент перекрытия, открывая доступ в подземную часть уничтоженной постройки техноса.
Для чего скорги выстроили подземные этажи, насколько там безопасно, Аскет понятия не имел, но зеленоватое мерцание уже охватило половину обозримого небосвода, и выбора, по большому счету, у него все равно не было.
– Они ударили по техносу!
Шепетов, мрачно наблюдавший за картиной, транслируемой со спутников, промолчал.
Какой смысл отвечать на реплики, когда и так все видно?
Вопрос в том, что делать?
Центр молчит. Они там ослепли, оглохли или…
Словно в ответ на злые мысли генерала, заработал защищенный канал связи.
Воздух сгустился, формируя голографическое изображение.
– Иван Андреевич, докладывай.
Шепетов взглянул на президента. Вид у того был такой же – усталый, злой.
– Силами армии Евросоюза нанесен ракетно-бомбовый удар по постройкам техноса в Пустоши. В данный момент боевые вертолеты с группами спецназа на борту преодолели Барьер и начали зачистку аномального пространства. По некоторым признакам, грядет пульсация. Я считаю, что вмешательство бесполезно.
– Мы должны отреагировать.
– Не вижу смысла губить личный состав. Пульсация – не шутка. Максимум через час в Пустоши не останется ни одного человека из состава групп зачистки!
– Иван Андреевич, тебе придется отдать приказ.
– Мне?
– Да, именно тебе. Пустошь – формально не наша территория.
– Плевать. Аномальные пространства связаны между собой. Пульсация разбросает солдат Евросоюза по всему Пятизонью, а затем недобитый технос, озверев, пойдет в атаку! Они
– Ситуация сложная, – согласился Верховный. – Если приказ о вводе наших сил будет исходить от меня, политические последствия непредсказуемы. В научном мире официально не признано, что между отчужденными пространствами существуют каналы мгновенной транспортировки, и любые действия будут истолкованы как вторжение, вмешательство во внутренние дела суверенного государства.
Шепетов побагровел.
Чушь полная. Тут мир на глазах рушится!..
– Поэтому приказ о вводе войск отдашь ты, Иван Андреевич, действуя на свой страх и риск. Мы тебя снимем за это с должности. С повышением. Людей губить я не хочу. Но после того, как завершится пульсация, бери Пустошь под контроль. И все остальные пространства – тоже. Ни один выживший боец Евросоюза не должен бесконтрольно шататься по Новосибирску, Москве или Питеру. Ты меня понял?
– Так точно! – Шепетов наконец почувствовал некоторое облегчение. Слава богу, ему развязали руки. Теперь главная задача – вовремя ввести силы, действуя через Сосновый Бор, взять под контроль отчужденные пространства, отразить вероятную атаку недобитого ракетными ударами техноса, не допустить войну группировок и наступление хаоса… – Я все понял. Ситуацию удержу.
Голографическое изображение погасло.
Саид и Апостол, покинув трущобы, направились к Припяти, но не прошли и километра, как по сети внезапно прошло предупреждение о готовящемся ударе по техносу.
Отправитель сообщения подписался коротко «Аскет».
Мью-фоны адептов Ордена были оснащены дополнительными устройствами, пеленгующими все источники сигналов сталкерской связи, и вычислить примерное местоположение, откуда осуществлялся выход в сеть, не составило труда.
– Когород, – произнес Саид, сверившись с электронной картой. – Это в стороне от маршрута, обозначенного Митрофаном. Похоже на провокацию.
– Бегом, к ближайшему укрытию, – принял решение Апостол.
Саид спорить не стал.
Когда земля содрогнулась от первых попаданий плазменных ракет, они сидели в надежном убежище. У Ордена в любом регионе Пятизонья имелись укрепленные схроны, о которых знали лишь адепты и командиры боевых групп.
– Жаль, Титановой Лозы с нами нет… – Когда отгремели последние взрывы, Апостол с трудом открыл массивный люк и выбрался наружу.
– Сами справимся, – буркнул Саид, осматриваясь.
Панораму Пустоши застилали многочисленные дымопылевые выбросы, сквозь завесу мутного воздуха отовсюду пробивался багряный свет. Заросли металлокустарников, в чаще которых находился вход в тайное убежище, сгорели, и лишь видоизменившиеся за последнее время автоны, выросшие до невероятных размеров, выстояли. Покрытые шелушащейся окалиной, накрененные в сторону от эпицентров наиболее мощных взрывов, они высились над почерневшей Пустошью, словно одинокие, уцелевшие в буйстве лесного пожара деревья.
Апостол, осмотревшись, не узнал местность.
Подняв взгляд к небу, он некоторое время вглядывался в понятные лишь ему признаки, затем коротко обронил:
