На ветвях гилгека, привязанный за руки, висел мёртвый Инальтек. Ядовитые туманы разъели его шкуру, выжгли глаза, падальщики отгрызли ему ноги и пооткусывали немало мяса с бёдер. Рядом висело второе тело, за ним — третье… Мертвецам едва хватало места на чахлых деревцах.
— Не смотри! — запоздало вскрикнул Фрисс, привлекая Кессу к себе. — Только не смотри.
Побледнев и борясь с дурнотой, она опустила взгляд и увидела Войкса. Серый падальщик сидел под деревом и довольно жмурился на солнце, не обращая внимания на тела над ним. Его сородич растянулся кверху брюхом в траве и даже не оглянулся на бредущую мимо Двухвостку.
— Зачем Нкири заманивают к себе падальщиков? — Фрисс со вздохом пожал плечами.
— Это у них из-за войны, да? Такие обычаи? — шёпотом спросила Кесса. Её так и тянуло оглянуться на деревья, увешанные мертвецами. «Им не помочь уже, не надо их трогать…» — твердила она себе.
— Это они немного не подумали, — буркнул, хмурясь, Речник и шевельнул поводьями, подгоняя Двухвостку. — Бездна, как я не люблю чужие войны…
За редким строем пожелтевших деревьев поднимались оплывшие бесформенные холмы желтовато-белесого цвета — странные строения демонов-пчёл, и уже слышен был отдалённый гул громадного гнезда.
Двухвостка фыркала, упиралась и прижималась брюхом к земле — что-то смущало её, и Фрисс махнул рукой и позволил ей брести по нетронутым травам. Стены нависали над ней, но в их тень она не заходила, выбрав себе едва заметную тропку — гребень какого-то древнего вала, сейчас затянутого землёй и корнями трав. Кесса во все глаза глядела на проплывающий мимо город.
Это был не какой-нибудь там холмик — целые горы составили тут вместе и просверлили насквозь, чтобы построить огромнейшее из гнёзд. Запрокинув голову, Кесса могла разглядеть зубцы на стенах, округлые башни с наклонными стенами и поблескивающие меж зубцов наконечники копий и стрел. За стеной едва виднелись, тая в жёлтом мареве, городские здания. По эту сторону стен не было никого и ничего — только дикие травы и отравленная вода на заболоченной равнине.
— Речник Фрисс, а нас туда пустят? Глядят они недобро, — поёжилась Кесса. «Я, конечно, Чёрная Речница, но их тут очень уж много!» — думала она, вспоминая стеклянные глаза и зубчатые челюсти Нкири. «Вдруг сюда не пускают чужеземцев?»
— Тут, в застенье, должны быть торговые дворы, — Фрисс, приподнявшись на панцире, разглядывал стены. — Туда пускают всех, а большего мне не надо. Знать бы, с какой они стороны… Бездна!
Двухвостка подалась в сторону, по широкой дуге обходя полуразрушенную стену. Громадный вал из блестящей желтовато-белой смеси вспенился, вздулся и оплыл, как расплавленный жир. Рой огромных оранжевых пчёл кружил над проломом, вокруг суетились Нкири в людском обличии, торопливо заделывая дыру, — ярко-оранжевые хески рядом с жёлтокожими.
— Это война? — прошептала Кесса, кивнув на пролом, и резко повернулась направо, ожидая увидеть то, что оставило в стене такую большую дыру.
Флона взревела, поднимаясь на дыбы, и повалилась под откос, прямо в жидкую грязь. Кесса охнула, но тут же прикусила язык — по ту сторону каменного гребня раздался грохот, шипение и плеск, а за ними — крики боли и гневное жужжание. Фрисс, привстав, смотрел на город, и Кесса хотела подняться, но Речник прижал её к панцирю Двухвостки.
— Лежи, стреляют, — прошептал он.
Зашумела трава, засвистели стрелы, жужжание стало громче. Какие-то существа, невидимые за стеной белески, пробежали мимо, волоча за собой что-то громоздкое и плещущееся. Над каменным гребнем пронеслась короткая белая стрела, налетела на камень и вместе с ним упала в воду. Флона понюхала её, фыркнула и встряхнулась всем телом, едва не сбросив тюки и седоков.
— Теперь можешь смотреть, — сказал Фрисс, подбирая поводья. — Да, так им стену не залатать.
Пролом, и без того немаленький, расширился вдвое. Теперь он доходил до самой земли, и Нкири копошились вокруг, разбирая обломки и пристраивая их обратно к стене. Поредевший рой охранял их. Несколько пчёл пролетели над путниками, возвращаясь в город.
— Кто нападает? Инальтеки? — тихо спросила Кесса, кожей чувствуя взгляды разозлённых хесков. — Но зачем им дыра в чужой стене? Тут их раньше перестреляют, чем они найдут мёд…
— Не нравится мне это, — пробормотал Фрисс, подгоняя Двухвостку. Бронированный ящер не хотел влезать на гребень — так и шлёпал по лужам, разбрызгивая болотную жижу.
— Фрисс, стена сворачивает! — Кесса указала на башни Вальгета. Городская стена и впрямь круто уходила влево. Речник покачал головой.
— Мы пойдём в Фьо, — хмуро сказал он, выгоняя Двухвостку на гребень. — Если всё население Вальгета не может защитить свой город, мы ему подавно не поможем!
— Но это горстка Инальтеков, и всё, — удивлённо мигнула Кесса. — Горстка бешеных Инальтеков! И такой город с ними воюет?!
— Не думаю, что это всё, — Фрисс оглянулся на город и тяжело вздохнул. — Значит, Айзилинн называла Вальгет украденным гнездом? Похоже, кто-то решил вернуть его.
— Речник Фрисс! Ты думаешь, это воины Гелиса…