— Ой! — Кесса вздрогнула, и не от того, что её окатили водой. — Чародей по имени Саркес, Некромант в серых одеждах, — он приходил сюда?
— Коривин говорил о знорке-Некроманте, — задумавшись на секунду, ответил Киен-Каари. — Он пришёл, не нашёл приюта, увидел звёзды и ушёл снова. Не знаю, куда он подался. Плохо, что гости Лолиты ночуют в дикой степи, когда наш город так велик и хорош…
«Не Саркес,» — не без удивления подумала Кесса и посмотрела на Фрисса. Тот хмыкнул.
— Хоть в чём-то оный чародей не виноват, — еле слышно сказал он. — Смотри, вот и устье каменной реки.
Канал нырнул под широкую и высокую арку, похожую на челюсть огромной рыбы с торчащими зубами, и Киен-Каари остановился — тут вода мерцала неприятным светом.
— В башне, украшенной ракушками, есть ворота, — сказал он. — Идите туда, я вас догоню. Это Тень Зикалана, не прикасайтесь здесь к воде.
Высокие ступенчатые башни из тёмного камня выстроились у воды, и в их кольце затаилось озеро с отвесными гранитными берегами. Стены уходили вниз на десятки локтей, а дальше начиналась вода — и где она заканчивается, Кесса не видела. Там быстро сгущался мрак, и в нём скользили бесшумные длинные тени, и покачивались на подводных течениях огромные полупрозрачные гроздья. Быстро смеркалось, но ни один светильник не зажёгся в кольце тёмных стен.
— Идём, — Фрисс тронул Кессу за плечо. — Мы будем жить в башне.
Ворота без створок были широки даже для Флоны, и когда путники вошли в сумрачную залу, там ещё осталось немало места. Пол был устлан толстым ковром водорослей, широкие плоские «листья» лежали как попало, не сплетаясь в циновки, и Флона, улёгшись у стены, зарылась в водоросли мордой и зачавкала.
— Тут, должно быть, кладовая, — пробормотал Фрисс, разглядывая стены, увешанные сушёной рыбой и пучками кореньев. — Посмотрим, что тут съедобно.
Он сорвал со стены несколько рыбин, почистил одну и отщипнул немного мяса.
— Ага, — кивнул он и протянул вторую рыбину Кессе. — Поешь. Флона! Опять ты жуёшь всё подряд…
Отобрав у Двухвостки водоросли и оттолкнув их в стороны, Фрисс покосился на недоеденную рыбину — и положил её на тюки. Достав из сумки сарматский дозиметр, он притронулся к кнопкам — экран, и так мерцавший холодным светом, вспыхнул ещё ярче, и ветвистые усы с тихим треском протянулись от светящейся коробочки. Они расправлялись, осторожно ощупывая воздух, стрелка на приборе закачалась и уверенно указала на дверь. Фрисс хмыкнул и пошёл туда. Там он остановился, разглядывая экран.
— Что он говорит? — Кесса встала рядом, проговаривая про себя числа, увиденные на приборе. — Тут есть ирренций? Он слышит лучи?
— Да где их не слышно… — пробормотал с досадой Речник, прошёл вдоль ворот, следя за стрелкой, и повернулся к ним спиной. Стрелка развернулась, указывая на него.
— Бесполезно, — вздохнул Речник. — Слишком много толстых каменных стен, магии… да ещё эта икра! Гедимин добился бы от этой штуки проку, а я не сармат. Кажется, тут не опасно — больше я ничего не знаю.
С громким щелчком усы втянулись обратно в корпус, и Фрисс, помедлив, спрятал дозиметр обратно в сумку. Кесса села на панцирь Двухвостки, щёлкнула ящера по носу — он снова жевал водоросли — и подобрала отложенную рыбину.
— Речник Фрисс… Мы поможем этому городу? — тихо спросила она. — Сарматская штука найдёт, где рождаются звёзды, и кто их создаёт?
Фриссгейн покачал головой.
— Наших сил тут маловато. Сюда бы Канфена! Местные управятся без нас, а если нет — Файлин вернётся и поможет им. Помочь я не могу, но и мозолить им глаза не хочу. Завтра поедем дальше.
Он прикрыл циновками самый большой ворох водорослей и положил сверху плащ.
— Отдохни, — посоветовал он. — Я схожу в соседнюю башню, посмотрю, что там есть.
Кесса свернулась на циновках, стараясь не прикасаться к стенам. Они хранили холод глубокой воды и пещер, не видевших света. Это чувствовала и Флона — подавшись в сторону от серых камней, она вновь подобрала пучок водорослей и принялась жевать их. «Флоне нравятся эти травы,» — подумала Кесса, закрывая глаза. «Может, она вспоминает Реку?..»
Она не видела, как Фрисс вернулся, и только плеск волн и блеск солнца на воде были в её снах — пока треск пламени, шипение оплавленного камня и крики невыносимой боли не разорвали тишину. Кесса вскочила, растерянно мигая, Фрисс, не успев открыть глаза, нырнул в доспехи и застегнул перевязь.
— На той стороне! Сиди с Флоной, я быстро! — крикнул он, выбегая из ворот. Двухвостка огорчённо фыркнула. Кесса, на миг остановившись, бросилась вслед за Речником. «Сиди… Ага, как же!»
Далеко бежать не пришлось — едва выбравшись из Тени Зикалана, Кесса увидела огненный рой над крышами и стену пламени посреди улицы. Звёзды горели на земле, и вода в канале клокотала и дымилась, а ближайший дом с рухнувшей крышей выгорал изнутри. За стеной огня метались кричащие тени, полусожжённое тело лежало на мостовой, сгустки шипели и дымились, но не размыкали смертельное кольцо.