— Намре и Омнексе некогда было высматривать, чьи там кости, — махнул рукой первый. — И потом, их ошибку быстро исправили.
— Вот это история! — удивлённо мигнула Кесса. — Мне такого не рассказывали. А в нашей земле, в Орине… Там тоже было так же? После Применения, говорят, земля надолго умерла, а потом враз проснулась…
— Вам виднее, знорка, — пожал плечами рыжий эльф. — Я в ваших краях ни разу не был.
— Хаийе, хайие, хэ-эй! — затянули за ближним столом — песня, обойдя зал по кругу, вернулась к Детям Намры, и они подхватили её.
Серая тень промчалась по залу, и растрёпанный шонхор сел на подставленную руку Иллингаэна, хлопая крыльями и крича. Эльф поднялся, и голоса в зале затихли.
— Известия от Зимних Нор, — сказал Иллингаэн. — Дозорные видели, как твари льда собирались там. Нужна помощь.
— Мы едем, — авларин в тёмно-синем плаще вышел из-за стола, подобрав со скамьи шлем. За ним встали все, кто был за этим столом, — даже дети, которым не исполнилось и семи зим. Их, впрочем, быстро остановили.
— Куулойри! Если сил не хватает, мы готовы к бою, — сказала Миннэн, поднимаясь из-за стола, и вместе с ней, сердито хмыкнув, встал Иллингаэн. — Нэйи Хелек злы, жестоки и многочисленны. Ты справишься?
— Они пожалеют, что пришли, — кивнул Куулойри и вышел за дверь. Кесса ущипнула себя и помотала головой — ей почудилось, что одежда эльфов превращается в стальные латы, а подобранные со стола вилки и ножи — в сверкающие клинки и копья.
— Я за ними, княгиня, — сказал Иллингаэн, жестом подзывая к себе нескольких соратников. — Нэйи Хелек — небольшая угроза, но вот если мы потревожим зурханов, только что уснувших…
— Пусть они не волнуются, — кивнула Миннэн. — Такой подлости мы не ждали и от Нэйи Хелек! Нападать на спящих… Пусть ищут достойных противников!
— Хаэй! — Кесса вскочила, едва не опрокинув стол. — Я еду с вами, отважные воины. Если демоны напали на беззащитных, я не могу стоять в стороне. Я — Чёрная Речница, и я…
— Что?! — изумлённо мигнул Иллингаэн. — Куда ты собралась, знорка?!
— Защищать мирных существ, разумеется, — Кесса надела шлем и с досадливым шипением сдёрнула его снова — он больно прижал уши. — Не знаю, кто такие зурханы, но если с ними беда…
— Сиди в замке — и ни шагу со двора! — рявкнул Иллингаэн, и дверь за его отрядом захлопнулась. Кесса растерянно мигнула, двинулась было следом, но ближайший авларин сцапал её за руки и усадил на место.
— Они там сражаются без меня — кто прикроет им спину?! — «Речница» попыталась вырваться, но её держали крепко. «Да что они все такие здоровые?!» — досадливо поморщилась она, потирая помятое плечо.
— Мы ценим твою отвагу и твой благородный порыв, о Кесса Скенесова, — ровным голосом сказала Миннэн, возвращаясь за стол. — Но Куулойри и Иллингаэн справятся с ледяными демонами сами. Мы последим, чтобы их тепло встретили в Меланнате, и чтобы им хватило вина. Хаэй! Никто не пьёт, пока не вернутся воины!
— Куда ты? — эльф, с сожалением провожающий взглядом кувшины, схватил Кессу за плечи и вновь усадил на скамью. — Нет, и в ту сторону красться тоже не надо. И под стол лезть. Посиди ты, ради Всеогнистого и детей его, спокойно!
«Ну вот! Эльфы-воины уехали на бой. Они будут сражаться с ледяными демонами!» — Кесса поёжилась — внезапный ледяной порыв ветра заполз за воротник. «С этими чудищами, у которых когти — как мечи, а дыхание убивает на месте… Река моя Праматерь! Но ведь сейчас зима! Зима, и лёд правит миром, и воины Хилменахара всесильны, и никто не смеет… Но как?!»
— Стой! — Кесса всем телом повернулась к авларину-соседу. Он, только успокоившийся и вернувшийся к еде, испуганно мигнул.
— Запрет на зимние походы! Ледяные демоны убивают всех, кто не сидит в своих домах, никто не смеет шагу за порог ступить! Как наши воины выстоят против самого Хилменахара?! Он ведь не потерпит такого нарушения…
— Вот ещё! — фыркнул авларин. — Потерпит, никуда не денется.
— И это правда, — кивнула Миннэн, возвысив голос так, что все примолкли. — Хорошо, что вы, знорки, осторожны с созданиями Хилменахара. Но нас его запрет не касается. Это мы победили его, это мы были среди воинов Куэсальцина, и это мы выкинули Повелителя Льда из мира живых. И если он так захочет, мы сделаем это ещё раз. Не бойся за нас, Чёрная Речница.
— Нэйи Хелек первыми нарушили запреты, — буркнул рыжий авларин. — Напрасно они напали на зурханов.
Кесса мигнула. «Зурханы? Вроде они были в перечне зверей, оживлённых Омнексой! Но кто ходит в бой из-за диких зверей в лесу?!»
— А кто такие зурханы? Они… это такие звери, правда? Это ваше стадо? — осторожно спросила она.
Эльф едва не поперхнулся. Отодвинув блюдо, он рассмеялся в голос и долго не мог уняться.
— И ничего смешного нет, — сердито сказал его сосед, ткнув развеселившегося авларина пальцем под рёбра. — Ты слышала о пернатых холмах? Здесь их называют зурханами. Помню, ты рассказывала историю о них — и я тогда удивился, что ты называешь их таким длинным именем…