Когда Речница, вылив за шиворот горсть ледяной воды, выбралась из кокона и влезла в полосатую броню, первые из авларинов-учеников уже вошли в залу, и лучники принялись делить мишени. Копейщики, разобрав шесты, устроили шуточный бой — и в их криках был смех, были упоминания Илирика, и Келги, и знакомых Чёрных Речников, и славных эльфийских воинов, — не было только страха и отчаяния. «Нуску! Они что, весь свой ужас вручили мне?!» — нахмурилась Кесса, и холодные пальцы, стиснувшие её сердце, слегка разжались.
— Тихо! — Иллингаэн, незаметно подобравшийся к лучникам, ударил посохом по мишени, которую они отбирали друг у друга, и юнцы отступили на пару шагов. — Ты, ты и ты — за мной, вы — ждите.
Не прошло и десятка мгновений, как эльфы вернулись — и принесли множество дисков, вырезанных из податливой коры, и полосатых шаров с хвостами из ярких лент. Все, забыв о тренировке, обступили их и загомонили, и даже Кесса протиснулась к странным штуковинам, но возглас Иллингаэна вновь разметал всех по углам.
— Все с деревяшками — на ту половину, Куулойри вами займётся. Я беру лучников. Кто уже стрелял по летучим мишеням, покажет мастерство, потом дойдёт очередь и до остальных.
— А в дозор нас возьмут? — спросил Вейниен. — Мне уже тринадцать зим, и я умею драться!
— Значит, встанешь на стену, когда дойдёт до битвы, — хмуро взглянул на него Иллингаэн. — Кто из иллюзорников здесь? Некогда играть, идите к Риланкоши, у вас лесной урок!
Авларины разбежались по зале, один из хвостатых шаров взмыл в воздух и заметался под потолком, легко уклоняясь от града стрел, на другом краю залы мечники разбирали деревянные клинки и щиты. Кесса застыла на месте, будто скованная льдом.
— А ты о чём думаешь, знорка? — Иллингаэн крепко взял её за плечо и развернул к себе лицом. — Или Чёрным Речникам Волна не страшна?
Кесса мигнула.
— Я пойду домой, — тихо, но твёрдо сказала она. — Там не знают о Волне. Если она прорвётся, всех там убьют.
— Домой? Сейчас? — покачал головой Иллингаэн. — Ты и дня не проживёшь, Речница. Мы сейчас не отходим от стен Меланната, а что говорить о тебе! В небе великие дожди и ветра, у диких зверей — гон, и хески от них не отстают. Сгинешь, знорка. Не выходи из замка. Впрочем, тебя и не выпустят.
— Что?! — Кесса, забыв о Волне, впилась взглядом в авларина. — Мне не говорили, что оставят меня тут навечно!
…Хвост последней алайги промелькнул в воротах, и Кесса едва успела отскочить от падающей решётки. Кованые шипы вошли в углубления мостовой, и в просветах прутьев заколыхался зеленоватый туман. Из-за стены слышалось деловитое фырканье и чавканье, что-то похрустывало и скрежетало, плескалось и шелестело, иногда перекликались между собой полузнакомые голоса, а порой, заглушая и все звуки застенья, и шум дождя, из леса долетал оглушительный вопль, переходящий в клёкот.
«Чтоб им провалиться! И тут не пройти,» — Кесса потрогала решётку — точнее, попыталась её тронуть. Воздух, уплотнившись, оттолкнул её ладонь.
— Хаэй! Знорка, не виси на воротах. Так и пораниться недолго, — заметила со стены стражница Миннайлан. Кесса нередко видела её среди дозорных над воротами, а иногда встречалась с ней, пробегая мимо шорной мастерской.
— Почему меня не взяли в поход? — крикнула она, подняв взгляд на Миннайлан. — Я тоже воин!
— Какой ещё, к Вайнегу, поход?! — озадаченно мигнула та. — С кем воевать?!
— С Волной! — возмущённо ответила Кесса. — Куда они все поехали?! И Куулойри, и Миннэн, и Иллингаэн, — и с такой большой армией?!
— Где армия?! Что-то не то с тобой, знорка, — нахмурилась авларинка. — Полутысяча Куулойри поехала смотреть укрепления. Княгиня с отрядом — проверять дороги после ливней. А Иллингаэн готовит лес к приходу гостей. Думаешь, лесным жителям от Волны меньше достаётся?
— Значит, вы строите стены и ловушки? — неуверенно усмехнулась Кесса. — Но у вас такое войско! Почему вы не поедете и не расправитесь с Волной у истоков?
— У Волны нет истоков, — ответила Миннайлан. — Агаль подбирает существ, где может. Отряды пойдут со всех сторон! Как ты найдёшь их сейчас, когда их нет?!
С окрестных постов на шум стянулись другие авларины. Кесса посмотрела на них с надеждой, но они лишь нахмурились и согласно кивнули.
— Тогда почему бы не заткнуть пасть Агалю? — спросила она. — Вы — мудрый народ, вы знаете, где он зарождается. Я отправилась бы с вами и покончила с этой напастью.
Авларины переглянулись, кто-то горько усмехнулся.
— Это невозможно, знорка. Многие пытались, — вздохнула Миннайлан. — Всё, что по силам нам, — выстоять и пропустить Волну над собой. Вам, наверху, придётся труднее.
Полотнище с тремя лунами, приколоченное над воротами, вздулось под порывом ветра, но никуда не улетело — дождь бросил его обратно на камни.