— Он не форн, чтобы его звали Керкой, — фыркнул торговец. — Он был знорком. И самым смелым и находчивым из них. Так говорили о нём все, кому он помог, и кто слышал о его деяниях, и кто встречал его в пути. Все, кроме Ильзура Твана, призывателя демонов. Это был препакостный колдун. Ложью и чародейством он заманивал существ к себе, а потом продавал их иноземным магам, лишив воли и рассудка. Кирк поймал его на этом, и не единожды, но Ильзур удрал от него живым.
— Жаль! — выдохнул кто-то из форнов.
— Это было в Рате, у Чёрного Озера, — продолжил Фирра, когда все замолчали. — Там много деревьев с широкими листьями, за ними можно гору спрятать. Там у Ильзура был большой дом. Он нанял много стражи…
— И к нему пошли? Никто не знал, что он — работорговец? — возмущённо выпалил один из форнов.
— Тогда, когда Кирк напугал его, он сидел тихо, — усмехнулся Фирра. — Тише, чем зелёный червяк под носом у харайги. Да и мало ли скверного народа среди хесков, даже в Рате… Некоторые на всё готовы ради лишней куны. Но сколько бы стражи ни было у Ильзура, он боялся Кирка. Он называл его пронырой, и он знал, что Кирк разыщет его снова. Так и вышло. Кирк услышал о странном доме и о колдуне-знорке, живущем у Чёрного Озера. Он шёл мимо, но свернул, чтобы посмотреть на дом. Там Ильзур устроил западню…
— И Керка попался? — разочарованно хмыкнул другой форн.
— Он всего лишь зашёл в гости к соплеменнику! — нахмурился Фирра. — Ты от всех родичей ждёшь подвоха?.. Ильзур сменил лицо и был ласков с гостем, угостил его и уложил спать. Но он так боялся, что своими руками не смог ни отравить Кирка, ни ударить его. Он послал стражников, и они схватили Проныру и бросили в заклятую клетку. А её спустили на цепях в огромный подвал. Между ней и дверью, в которую мог войти Ильзур, было триста шагов. Только оттуда он мог глядеть на пленника и не бояться!
Форны захмыкали, кто-то ухмыльнулся.
— А он не боялся держать живого Кирка в своём доме? — спросил Дзокса. — Мёртвые-то безопаснее.
— Ха! Кирк не один был в том подвале, — усмехнулся Фирра. — Ильзур приготовил для него страшную смерть. Там он держал двух огромных чудищ! Мы не увидим таких, форнэй, если не поплывём в жаркие леса. Их поймали для Ильзура и держали в подвале. Он сквозь решётку смотрел, как им кидают мясо. Они огромны и зубасты, на их телах пёстрые перья, но лап у них четыре. Каждый их коготь, форнэй, длиннее меня на целую ладонь, острее меча и твёрже стали! Вот такие это чудища.
Кесса поёжилась — ей представилась громадная харайга с двухлоктёвыми когтями на всех четырёх лапах. Два из них, кажется, были ещё длиннее, но странница постаралась выкинуть видение из головы, особо к нему не приглядываясь. «Колдун бросает живых пленников пернатым ящерам! Отчего в Рате нет Речников, а местная стража такая…» — Кесса, помотав головой, снова устремила взгляд на Фирру.
— Не бояться этакой твари — и испугаться знорка?! — громко фыркнул один из хесков. — Я бы на его месте лишнего дня в том доме не оставался!
— В подвале были очень прочные стены, — заверил Фирра. — И всего одна дверца в рост знорка. Когда этих чудищ загнали туда, проём заложили почти до самого низу. Стражники, когда кормили ящеров, поддевали мясо длинными копьями, толкали к ним и тут же опускали решётку. И уже сквозь неё Ильзур смотрел, как чудища делят еду. Ему нравилось, что он, мелкий зноркский колдун, владеет такими зверями. Хотя прокорм их — сущее разорение!
— Да уж наверное, — пробормотал Дзокса, оглядываясь на закрытые ниши и короба с припасами. — Один мой знакомец, помнится, завёл себе харайгу…
— А в Мэйсине полным-полно огромных панцирных ящеров, — зашевелился ещё один форн. — Я видел, как их кормят! Столько еды, форнэй, — хватило бы на целый город!
— А, эти существа обходятся листьями, — махнул рукой Фирра. — Листьев много. Стоит отойти немного от Огнистой — и всё вокруг превращается в траву и листья. А вот мясо — редкость даже там. Ильзур, должно быть, давал своим зверям плохое мясо, давал им много костей и шкур, но даже это было очень накладно.
— Так что было дальше с Кер… Кирком? — не выдержал один из хесков.
— Он проснулся в клетке под потолком, — Фирра отцепил от пояса бусы и поднял их высоко над полом. — Три раза по столько было между его макушкой и сводом, и двадцать раз по столько — между ним и землёй. Два огромных чудища дрались там. Они друг на друга кидались, и толкались боками, и бились хвостами, и растопыривали когтистые лапы. Один швырнул другого так, что тот перекувыркнулся дважды и ударился о стену, а стена загудела. А тот заревел и выставил когти, и хлестнул врага хвостом по ногам, и вскочил так легко, будто не падал. И они стали реветь друг на друга, и кружили по подвалу, и били хвостами о стены. Кирк смотрел на них и не мог оторваться.
— Х-ха-а, — выдохнул, не выдержав напряжения, кто-то из форнов. Фирра метнул на него сердитый взгляд, по коридору пронеслось дружное шипение, и торговец снова расставил руки, показывая, как грозили друг другу чудища.