— Зачем бы тебе это знать? — сдвинул белесые брови форн. — Возим мы всякую всячину для мирных ремёсел — лопаты, кирки, шилья да молотки, гвозди и ножницы, резаки и серпы. Будь на то воля Фирры, он от пола до крыши заставил бы всё сундуками. Плесни ещё — тут, в бочке, осталось место!
— Ал-лийн! — Кесса покосилась на шершавую каменную стену — здесь был борт халега, и с той стороны к нему сейчас прикасалась раскалённая лава, но внутрь жар не проходил. — А можно выглянуть наружу? В Великой Реке плавает множество созданий, а в Огнистой живёт кто-нибудь?
— Выглянуть? — форн хихикнул. — Ты вдохнуть не успеешь, как обуглишься изнутри. Много кто плавает в лаве, но только не знорки!
Кессе долго не спалось этой ночью, и она вертелась на циновках так, что едва не свалилась с сундука. Халег едва заметно поскрипывал и переваливался с боку на бок, в приглушённом свете пары церитов по коридорам бродили обходчики, стучали по бортам и днищу, поддевали крышки сундуков. Спящие форны не замечали их. Дзокса, забравшись с головой в спальный кокон, громко сопел и бормотал что-то несвязное. «А под нами течёт огонь,» — думала Кесса, прижимая к груди холодное Зеркало Призраков. «Вечно горит и никогда не остывает. А ведь некому бросать в него дрова! Река моя Праматерь, какое всё тут странное…»
На рассвете её разбудил грохот и лязг — Дзокса колотил черпаком о котёл, да так, что Кесса испугалась, не треснут ли стенки. Нехотя выбравшись из-под циновки, она обулась и хотела было спрыгнуть, но в коридоре между сундуками уже не было места. Форны — десятка два, не меньше — выстроились цепочкой перед котлом, и Дзокса разливал по мискам тёмно-медвяное варево. У двери висели связки сухарей, и форны срывали их по дороге и на ходу крошили в вар.
— Хаэй! — Дзокса помахал Кессе черпаком. — Вставай скорее!
Она приняла из его рук миску смолистого вара и села у порога, неумело кроша сухари в обжигающую жижу. Форны, получив питьё, далеко не ушли — устроились посреди коридора, на ближайших сундуках, на недавних лежбищах Дзоксы и Кессы. Ни в очереди, ни за едой они не галдели и не перерекались, и разговаривали еле слышно.
— Что-то случилось? — тихо спросила Кесса. Форн удивлённо мигнул.
— Сегодня Сонный Семпаль, знорка, — ответил он. — Где-то внизу, где с неба льёт вода, а земля мягче пуха, в этот день взывают к Мацингену, чтобы зелень лезла из земли. А у нас просят о тишине и покое, чтобы земля не тряслась и не трескалась. Ты не жрица?
Кесса покачала головой. «Семпаль! Выходит, Майнек уже на исходе, а через неделю — Праздник Крыс!» — подумала она, и её сердце забилось чаще.
— Значит, и в этот раз на «Шамире» никто не поговорит с богами, — вздохнул Дзокса, но особого сожаления на его лице Кесса не заметила.
— Почему? — мигнула странница. — Разве боги не слышат вас?
— Потому, что каждому надлежит заниматься своим делом, — сказал, заходя в кухню с опустевшей миской, Фирра. — Жрецам — говорить с богами. А нам — продавать форнский металл. К вечеру доплывём до границы. Дзокса, в обед раздай всем хрулку. Хмельного не давай.
— Хорошо, — кивнул форн-повар и подтолкнул к двери пустой короб. Форны, допившие вар, мигом наполнили его пустыми чашами, и Дзокса, не меняясь в лице, подвинул короб к большой лохани. На её дне что-то мерцало тусклым багровым светом.
— Плесни сюда, — велел он Кессе, тыкая пальцем в лохань. — Потом наполни вон ту бочку до края, и… умеешь обращаться с мельничкой? В той нише, наверху, куль зерна. Под лоток подставишь это ведро. Как наполнится, возьмёшь другое. Двух вёдер до ночи хватит.
«Да уж, стоило забираться на берега Огнистой, чтобы молоть зерно…» — думала Кесса, налегая на ручку зернотёрки. Мельничка Дзоксы была с секретом, странница подозревала, что в ней спрятан хитрый механизм или сложное заклятие, — своими руками Кессе в жизнь не перемолоть бы полмешка так быстро! Работа была ей привычна и не слишком тяжела, но скучна, и она то и дело оглядывалась на пустой коридор. Неподалёку бродили, перестукиваясь, обходчики, Дзокса, расставив вымытые миски по нишам, крошил сухие грибы и кромсал на кусочки солонину, вязкие огненные волны плавно толкали «Шамир» в днище.
— Скоро будет Праздник Крыс, — заметила Кесса, отодвигая наполненное ведро. Дзокса подхватил его, помял в пальцах раздробленные зёрна и хмыкнул.
— Вот как! Даже у этого проклятия кладовых бывают праздники? Чего не видел, того не видел.
— Да нет же! — усмехнулась Кесса. — Не у крыс праздник, а…
Она изумлённо мигнула.
— Так вы, жители Хесса, ничего не празднуете в седьмой день Иттау? Не говорите о том, как Илирик победил Повелителей Демонов, и как он осво…
В кухню заглянул форн-обходчик.
— Тут уже рассказывают истории? — спросил он. — А о чём?
— Ни о чём, ступай себе, — отмахнулся от него Дзокса. — Знать не знаю, о чём ты толкуешь. Что там празднуют у вас, в Орине, и о чём говорят, то вам виднее.