Поднявшись на второй этаж, она наткнулась на Аню. Подруга сидела на том же самом месте, что и два часа назад, и читала ту же самую книгу. Разница состояла в том, что теперь книга была открыта не в начале, а ближе к середине.
– Елена Юрьевна спрашивала, почему тебя нет на занятии, – даже не подняв глаз от книги, проговорила Аня.
Диана всегда только удивлялась, как ей удаётся распознавать людей, не глядя, кто к ней подходит.
– Ну и что. – Буркнула она и уселась на соседний стул.
Она наклонилась, чтобы взглянуть на обложку Аниной книги. Полустёртые буквы, бывшие когда-то золотыми, гласили: Ю. Паисов «Полигармоническая политональность М. Равеля». Девушку передёрнуло.
– Интересно? – полным сомнения голосом протянула Диана.
Аня, оторвавшись от книги, проигнорировала её вопрос.
– Ты видела Антона? – в лоб спросила она.
Диана сделала удивлённый вид.
– Конечно, – ровно ответила она, изучая свои ногти. Смотреть на Аню в данный момент не хотелось, – мы его вместе видели с утра, помнишь?
Аня подтянула очки на переносице и неторопливо вложила между страниц пёструю открытку, а потом бережно закрыла книгу.
– Диана, – мягко позвала она, – не надо.
Девушка подняла глаза на подругу и поняла, что притворяться бесстрастной не имеет смысла. Анна смотрела на неё с сочувствием и абсолютным знанием. Диана чуть улыбнулась, несмотря на своё подавленное состояние. Как хорошо всё-таки иметь рядом кого-то, похожего на её лучшую подругу, кого-то, кто сначала выскажет всё, что думает, а потом молча подставит плечо.
– Я же вижу, что тебе небезразлично. – Добавила Аня.
– Да, мне небезразлично, – согласилась Диана нехотя, – мне настолько небезразлично, что хочется удавиться.
Аня похлопала её по руке. От этого дружеского присутствия девушка вдруг почувствовала себя такой уставшей, что ей и подумать было страшно, что с ней будет к вечеру этого бесконечного дня.
– Этот роман долго не продлится, – ровным голосом проговорила Аня, вновь открывая книгу и пробегая взглядом по словам в поисках оставленной строчки.
Если бы это сказал кто-то другой, Диана бы не стала спрашивать, полагая, что её хотят утешить, но её подруга была искренней.
– Почему ты так думаешь?
– Он не тот человек, который может продержаться с кем-то долго. Если они повстречаются хотя бы месяц, я буду крайне удивлена. Он слишком поверхностен и импульсивен, да и Мила тоже не смахивает на юную девственницу.
Такой ответ обнадёживающим не назовёшь, но вопреки всему, Диане стало лучше. Она взглянула на гладкую поверхность деревянной двери, ведущей в класс РНХ, откуда доносилось весёлое ансамблевое пение, и безошибочно выделила голос Антона. А потом вспомнила, что теперь её совсем не касается его звучный, яркий русский народный тембр, и решительно направилась в библиотеку.
Надо было посмотреть, есть ли там такая же книга, как у Ани. Диана была уверена, что, если она начнёт читать что-то подобное, у неё загнётся мозг, но думать о чём-то постороннем она будет уже не в состоянии.
Вот и прекрасно.
Глава 3
Солнце скрылось за озябшим горизонтом совсем недавно. На землю осторожно опускалась ночь, незаметно стирая границы предметов, превращая их в неясные тени. Постепенно потемнев, небо стало напоминать бархат, насыщенного кобальтового цвета…
…Диана с силой прогнулась назад. Музыка звучала в её сердце пронзительно и громко. Сильные руки партнёра едва успели поймать её за талию, а потом тёплое дыхание коснулось её левого уха…
… холодный воздух вечера пропитался дождём и свежестью. Ночь погасила звуки прошедшего дня, и теперь в ней слышалось лёгкое трепетание озябшей листвы, да тихий шёпот осеннего ветра…
… лёгкий разворот, и руки раскрылись подобно крыльям. Глаза закрыты, грудь выгнута лебёдушкой. Левая рука поднята вверх, напряжена, словно тетива, а правая надёжно лежит в его ладони, такой крепкой, такой нежной…
… звёзды разгорались на небосклоне неохотно, словно крошечные светлячки. Их свет – робкий и несмелый – сливался с лунным сиянием, и в воздухе явилась полупрозрачная ночная дымка…
… ей не нужно поднимать ресницы, чтобы видеть, куда приземлиться, тело знает это само. Исполнив сложный прыжок с разворотом, взлетев в воздух легко и грациозно, словно изящная лань, она бесшумно коснулась паркета ступнями, порывисто шагнула навстречу партнёру и упала в его объятия, принявшие её с готовностью…
… исчезающий закат превратился в тонкую тёплую линию, которая медленно истаивала, растворялась в ночной тьме. Синева превратилась в черноту в одно короткое мгновение, лишь только веки успели сомкнуться. На город начал медленно опускаться вязкий сон, унося с собой все тревоги, обиды, горести и радости прошедшего дня…
