А Диана вспоминала, как Антон обнимал Милашу – до чего противное, приторное имя! Как он смотрел на неё, как её тонкие дирижёрские пальчики манерно гладили его по волосам. Как она победно улыбалась ему тогда в коридоре, облокотившись на лестницу. Диана не сомневалась, что застала их именно в тот момент, когда Антон предложил ей встречаться. В груди поднялся протест, руки сжались в кулаки, глаза враз снова стали влажными.
– Диана, что ты творишь?!
Короткий возглас Женьки вывел её из транса, и она не сразу поняла, почему он пытается разжать её судорожно сжатую на лямке рюкзака руку.
Руке было скользко и влажно. Диана отпустила острое квадратное крепление и увидела, что его край вошёл неглубоко под кожу, но ранка уже заполнилась тёмной кровью. Боль она чувствовала как-то странно, отдалённо и заторможено.
Тихо ругаясь сквозь зубы, Женя открыл свой рюкзак, достал ватный диск и йод и вернулся к ней.
Диана не удивилась. Она тоже носила с собой средства первой помощи на каждую репетицию. Мало ли что может случиться во время акробатического танца.
Пока Диана разглядывала руку, Женя успел набрать на вату тёмной жидкости и приложить её к ранке.
– Ай, жжётся! – пожаловалась девушка, но руку не отдёрнула.
– Так тебе и надо, – сварливо ответил Женя, осторожно промокая ватой кровь на её ладони, – не будешь думать о всяких…
О каких «всяких», Женя не договорил. Он отложил вату и несильно подул на Дианину ладонь. Потом встал и закрыл йод пробкой. На его пальцах остались коричневые следы, которые он принялся задумчиво оттирать.
– И что ты думаешь, у них это надолго? – не глядя на Диану, спросил он.
– Ну… – замялась девушка, и Жене, похоже, этого было достаточно.
– Раз не знаешь, значит, и думать об этом не стоит, – констатировал он, закрывая свой рюкзак и закидывая его на спину. – И вообще, странная ты. Говоришь, эта его девушка – красивая…
Диана вспомнила осиную талию и тёмные длинные волосы, всегда такие гладкие, блестящие, и поднялась на ноги из кресла.
– По крайней мере, она не носится, как угорелая по улицам и определённо успевает с утра расчесаться.
– Дурочка. – С необъяснимой нежностью вдруг сказал Женя, по-прежнему не глядя на неё. А потом повернул голову и окинул её долгим взглядом с головы до ног, – ты намного лучше.
Он сказал последнюю фразу абсолютно спокойно, без тени кокетства или подтрунивания.
Диана удивлённо подняла голову от возни с застёжкой рюкзака. Женя не отводил глаз, смотрел на неё прямо, давая понять, что говорит серьёзно и ничуть не отказывается от своих слов. Он выглядел удивительно открытым и беззащитным в этот момент, словно спала маска, скрывающая его истинное лицо. Но стоило Диане моргнуть, как во взгляд его снова вернулись привычные льдинки, и то нежное выражение, которое появилось на краткий миг, исчезло.
– Идиот твой Антон, и вкуса у него нет, – констатировал он насмешливо.
Диана неожиданно для себя рассмеялась. Женьке удалось чуть ослабить узел в её душе, и она испытала прилив благодарности к своему дорогому другу. Ей захотелось его обнять и уткнуться в его шею, но она подумала, что он этого не поймёт.
– Ах, Женька, я так тебя люблю. – Шутливо ткнув его кулачком в плечо, сказала Диана.
Евгений взглянул на неё, и уголки его губ приподнялись в намёке на улыбку, однако глаз эта улыбка не достигла. Засунув руки в карманы, он приподнялся на носках и снова опустился на пятки, потягиваясь.
– Взаимно, Ди.
***
Следующие несколько дней прошли у Дианы в борьбе между неудержным весельем и чёрной хандрой. Аня говорила, что это называется ремиссией – когда депрессия доходит до того, что человеку начинает казаться, что всё вокруг просто замечательно, а потом снова возвращается чувство утраты и потери. Наташка же называла такое состояния просто истерией.
Так или иначе, Диана старалась как можно лучше выглядеть, как можно меньше обращать внимания на Антона и его выдру, и ни в коем случае не показывать, что их новые отношения её хоть каким-то боком касаются. Девушка завела себе привычку проводить свободное время в перерывах между занятиями в пустом классе или вне училища, так как новоявленная парочка, похоже, решила побить рекорд по поцелуям на людях. Антон обращал на неё внимания едва ли больше, чем когда-либо, зато Мила, завидев Диану на горизонте, старалась поскорее облапать своего парня везде, где можно и нельзя.
Девушка не реагировала, по крайней мере, от души надеялась, что на её лице не слишком отчётливо отражается желание подвесить Милашу за длинные косы под потолок училища.
Она старалась с головой уйти в учёбу. Просиживала в библиотеке допоздна, пока строчки перед глазами не начинали сливаться в сплошную, бессвязную муть. Доводила себя и концертный рояль до изнеможения, гоняя и вычищая свою экзаменационную программу по фортепиано. Старалась танцевать на репетициях так, чтобы в голове оставалась только одна мысль: «Спать!!!». Но Лиза, когда забиралась к ней под одеяло по ночам, не раз слышала её сдавленные рыдания – Диана не могла выбросить из головы увлечение Антона этой дирижёркой!
