Джозеф из Меритотгера работал во дворе, когда к нему пришли Уолтер и Тристрам. Они слышали стук молотка у внешней лестницы и видели поседевшую голову, склонившуюся за работой. Джозеф делал пристройку к дому. Увидев друзей, он вскрикнул и отбросил в сторону молоток.
— Я знал, что вы вернулись, — сказал он, улыбаясь. — По всему Лондону распространились слухи о двух англичанах, возвратившихся из Китая. О, милорд Уолтер и мой храбрый Тристрам, как я рад вас видеть! Я разожгу очаг в честь вашего возвращения!
— Нам не грозит виселица? — спросил Уолтер.
— После того что вы сделали, — воскликнул Джозеф, энергично качая головой, — милорд Уолтер, вам не о чем беспокоиться! У нас есть король, который верит в справедливость для всех! Он называет себя английским королем и уважает английские законы. Мне кажется, что он вскоре ударом сабли пожалует вас в рыцари, но вы ни в коем случае не ощутите прикосновения руки палача на шее.
Уолтер был настолько поглощен собственными бедами, что сразу заговорил об Уолте Стендере.
— Мы должны рассказать тебе о твоем старом друге, — начал Уолтер. — Англичанина по имени Уолтер захватили в плен, а потом убили. Это случилось в Алеппо. Мы с Трисом думаем, что это был твой друг.
Джозеф оживился.
— Вы говорите об Уолте Стендере! — воскликнул он. — Входите! Входите! Мне хочется побыстрее узнать о нем. Сколько я вспоминал о храбреце Уолте!
Выслушав рассказ, Джозеф уверенно кивнул:
— Мне ваш рассказ кажется правдивым. Он был высоким, складным парнем, за ним всегда бегали женщины. Милорд Уолтер, это он был отцом вашей красавицы жены. Могу поклясться собственной головой. Рука Бога привела вас в Анти-охию, не сомневайтесь. Подумать только, сын милорда Рауфа взял в жены дочь моего старого друга!
— Мы можем найти этому какое-либо подтверждение? Джозеф покачал головой:
— Вряд ли. Родители Уолта давно умерли, а родственников у него не было. Что касается внешности, то он был великаном с синими, красивыми, как у женщины, глазами, и настроение у него менялось, как ветер в апреле.
— Все, что вы говорите, только прибавляет уверенности, — заметил Уолтер. Затем он перешел к другим тяготившим его заботам: — Были какие-нибудь новости из дома?
Джозеф стал серьезным и с жалостью посмотрел на Уолтера.
— Да, новости есть, но нельзя сказать, чтобы они были приятными. Ваш сводный брат, молодой граф, так же полон нормандской злобы, как и его чертова мамаша. — Он помолчал, а потом спросил: — Вам, наверно, известно, что ваша добрая мать умерла четыре года назад?
В комнате стало тихо. Джозеф с несчастным видом переводил взгляд с одного молодого человека на другого.
— Милорд Уолтер! — воскликнул он. — Как жаль, что приходится сообщать вам такие вести!
Уолтер подошел к окну и посмотрел на шумную улицу. Прошла минута, прежде чем он заговорил:
— Я думал, что примирился с тем, что это… неизбежно. Когда я видел ее в последний раз, было ясно, что мать долго не проживет, но, несмотря на это, я… я надеялся, что, когда вернусь, смогу ее еще раз повидать… — Он опять замолчал. — Может, все к лучшему. У нее не было стимула жить. Я уверен, что она была рада покинуть этот свет. Уолтер отошел от окна и сел в кресло.
— Ты говорил о моем сводном брате. Мне бы не хотелось ничего знать о его преступлениях, но будет лучше, если мы услышим о них сейчас, до возвращения домой. Что он натворил?
Джозеф начал рассказывать; было заметно, что он спешил поделиться новостями.
— Неизвестно, действует ли он по указке своей трижды проклятой отвратительной мамаши, или им руководит сам дьявол. Как бы там ни было, но люди называют его Щенок Дьяволицы и Эдмонд Проклятый. Он пытается отомстить за нападение на замок. Двое людей, принимавших в этом участие вместе с вами, были схвачены и повешены в Булейре.
Тристрам наклонился вперед и напряженно спросил:
— Джозеф, ты помнишь их имена?
— Я знал обоих. Это Том Аск и Роб Толлсон. Они были честными парнями и не могли совершить того, в чем их обвинили.
— Они оба из Сенкастера и были друзьями моего отца. Я уверен, что они пострадали из-за меня. Меня они не нашли, поэтому повесили этих парней.
— Это было только начало. Им не удалось схватить Камуса Хэрри, но граф сжег таверну в Литгл-Таммитг. Он сам поднес факел к стенам. Хэрри с тех пор скрывается. Говорят, что он прибился к грабителям.
— Нет, нет! — вскричал Тристрам. — Я не могу в это поверить. Камус Хэрри — честный человек. Даже если он сейчас скрывается в лесах, я не поверю, что он связался с грабителями.
— Здесь очень многое изменилось, — заметил Джозеф. — Тяжелая рука графа заставила многих честных людей присоединиться к разбойникам. Я слышал, что многие срывают со своей шеи железный ошейник раба и начинают жизнь свободного человека. Сейчас идет открытая война с замком. Некоторое время назад чуть не похитили маленького сына графа.
— Его сына?
— Да, — кивнул Джозеф. — Двухлетнего мальчика. Говорят, это красивый мальчик, похожий на деда.
— Кто жена графа?
