— Хорошо. Попридержите языки и не позволяйте вашей паршивой европейской гордости взять верх над осторожностью. — Он продолжал сопеть и хрустеть сластями. — Что касается моей неблагодарной и непослушной сестры, то я все равно до нее доберусь. Она не сможет уйти далеко, тем более при такой погоде. Сейчас Марагу обыскивают мои люди. Они осматривают и все блошиные деревушки в окрестностях города. Девчонка окажется у меня в руках.
В задней части юрты темная рука, которая усердно начищала котелок, на мгновение остановилась, а потом с прежней энергией продолжила свое занятие. Уолтер с облегчением заметил, что Мариам старалась держаться от них подальше и не поднимала голову.
— Вам, наверное, будет неприятно узнать, — продолжал Антемус, — что ее постигнет ужасное наказание.
Уолтер все еще молчал. Неожиданно лицо купца, которое в теплой юрте приняло обычный цвет, снова стало меняться. Кожа вокруг глаз покраснела, потом краснота расползлась по широкому лицу, как тлеющий огонь. Он не сводил с Уолтера свирепого взгляда.
Тихим высоким голосом он медленно проговорил:
— Вы даже не можете себе представить, что ее ждет…
— Надеюсь, что вам не удастся ее найти, — сказал Уолтер.
— И таким образом вы мне демонстрируете осторожность, которую обещали соблюдать. Придется взять с вас еще больше денег.
В палатке воцарилась тишина. Антемус с трудом поднялся на ноги. Он так сильно навалился на худенькую девушку, что та едва устояла на ногах.
— Пошли! — скомандовал он ей, внимательно оглядывая палатку. — У вас очень хорошая новая юрта. Баян не пользуется глазами, чтобы сэкономить деньги своего господина. У вас работают два мальчишки. За них заплатит ваш благородный Баян, а не я. — Он помолчал. — Я еще не заработал на вас ни одной самой маленькой монетки. Не сомневаюсь, что у вас имеется собственное золото. Давайте заключим сделку. Я продам вам женщину.
— У нас нет золота, чтобы заключать сделки с таким мудрым купцом, как Антемус из Антиохии.
— Я вам продам одну женщину за такую смешную цену, что ничего на ней не заработаю. Вы оба очень молоды, и вам необходима женщина, тем более что путешествие продлится долго. Я вас предупреждаю: не связывайтесь с монголками. Это просто дьяволицы. К тому же они еще и царапаются.
— Ничего, мы постараемся обойтись без женщин. Антемус понял, что ему не удастся уговорить их, и вздохнул.
— Вы, англичане, такие жадные, — пожаловался он.
Монголы не оценили захваченные трофеи. Прежние хозяева юрты оставили на крюке плетеный пояс. Он был сильно загрязнен, но среди разноцветных шнуров в него была вплетена золотая нить, и, кроме того, на нем была красивая пряжка из нефрита. Собираясь уходить, Антемус увидел пояс. Без лишних слов он сдернул пояс с крюка и запихнул его под плащ. На прощанье он пробормотал:
— Не забывайте, что мои люди за вами следят.
— Ему все же удалось на нас заработать, — смеясь, заявил Уолтер.
Караван отправился в путь на следующее утро, лишь только первые лучи солнца показались на востоке. Студенты никогда не забудут этого зрелища: длинной вереницей всадники поднимались попарно вверх по склону, пропадая в бледно-красных лучах на фоне густого фиолетового неба. Они что-то пели. В центре длинной процессии шли верблюды, а за ними — носилки для женщин. Казалось, что им никогда не будет конца. Дальше двигалось странное сооружение, Уолтер сразу обратил на него внимание. Оно немного напоминало закрытую карету — такие иногда можно было встретить на дорогах Англии. Но это сооружение было двухэтажным и покрашено в ярко-красный цвет. По краям были нарисованы черные драконы и белые тигры. Уолтер был поражен, увидев фигуру феи с золотыми крыльями и протянутой вперед рукой. Фея стояла на самом верху кареты. Как бы ни качалась и ни кренилась по плохой дороге карета, рука феи всегда указывала в определенном направлении.
Священник объяснил назначение этого странного прибора:
— Эта карета сделана в Китае. Рука феи всегда указывает на юг, поэтому люди не сбиваются с правильного курса. В пустыне из-за постоянных ветров и перемещающегося песка часто невозможно найти дорогу и определитель направления всегда может пригодиться. Никто не знает его секрета, кроме старого китайца, который едет внутри повозки. Но это еще не все. В конце каждого ли — трети мили — раздается удар гонга. — Священник с сомнением покачал головой. — Я могу сказать только одно: там внутри помещается дьявол.
Уолтер подумал про себя: «Об этом стоит рассказать брату Бэкону».
Когда пришло их время пристраиваться в конец процессии, молодые люди гордо сидели на хороших конях с новой упряжью и звенящими украшениями, На головах лошадей были синие плюмажи. Тристрам улыбнулся своей застенчивой милой улыбкой и сказал другу:
— Уолт, теперь никто не станет над нами смеяться, и я смогу поднять голову от земли.
— Нам надо благодарить за такую перемену твой сильный лук.
— Прощай, Заратуштра! После того как тебя не стало с нами, воздух стал чище.
