Телохранители, задирая головы вверх и оглядываясь, сгрудились возле средней машины, из которой медленно выбирался седоватый невысокий мужчина, – хозяин. Окружив его плотной стеной, они двинулись к дверям «Фортуны». Пока все шло по плану. Киллер посмотрел на часы, – до начала оставались секунды… Из подворотни соседнего дома выскочил маленький юркий мужичок в темной одежде и низко надвинутой на глаза шапочке, опасно приблизился к кольцу телохранителей, вытащил из кармана нечто… Длиннополые «качки» дрогнули, на миг в их плотном кольце образовалась долгожданная брешь.
Выстрела никто не услышал. Внимание охранников привлек брошенный в их сторону пакет из-под молока… мужичок исчез, юркнув в дверь какого-то цокольного этажа. А хозяин, которого они должны были уберечь, неуклюже осел и распластался на белом снегу. Посреди лба у него образовалась маленькая аккуратная дырочка, почти незаметная.
Вадим удовлетворенно хмыкнул и положил на пыльный пол свою «оптику». Оружие он с собой не брал никогда, – оно было заранее принесено и спрятано на месте, с которого будет производиться выстрел. А потом там же и оставалось. Рисковать понапрасну не стоило. Он вздохнул и легко поднялся, – пора было уходить. Пути отхода он изучил досконально, и никаких трудностей не возникло, как всегда. Ему даже стало скучно, когда он сел в ожидающую его машину, завел ее и тронулся с места…
Засыпанная снегом Москва смотрела на него равнодушно и отрешенно. По бульварам спешили по своим делам прохожие, скрипя на морозе меховыми ботинками и модельными сапожками. В жгучем ледяном воздухе стоял пар от их дыханий. Белые деревья жались к чугунным оградам. Вадим уже забыл о том, что произошло только что у казино «Фортуна». Он думал о Евлалии…
У пастельного особнячка бестолково топтались телохранители. Пакет из-под молока оказался всего-навсего пустым пакетом из-под молока; человек, бросивший его, исчез бесследно, а хозяин, который платил им немалые деньги, лежал на снегу мертвый. Не уберегли… Швейцары нервно курили, стоя у входа в казино, ожидая милицию. Их заведению грозила плохая репутация, – уже второе убийство за эту зиму. Одно прямо в зале, во время перестрелки, устроенной «новыми русскими», когда пострадала женщина-крупье, и второе, у входа. Неудачный сезон!..
Киллер никуда не спешил. Он любил зимнюю Москву, розово-золотую от мороза и солнца, над которой высоко стояло яркое голубое небо. Выйдя у Елисеевского, он купил самый лучший коньяк, копченое мясо, рыбный балык, икру, свежие огурчики, фрукты и сладости. Удачное дело надо отметить как следует, – эту традицию он не нарушал никогда!
Добравшись до квартиры, которую он снимал через подставное лицо у метро «Беговая», Вадим разделся, накрыл на стол и напился в одиночестве. Пьяным он не был, но изрядно расслабился, растекся мыслями… Его сводили с ума черные глаза Евлалии! Господи, почему она так смотрит? Чего она требует от него? Если бы он знал, мог понять!
