Каждый раз девушка замечала, что с ней происходит странная вещь: в день выступления её сердце было готово выскочить из груди от волнения ровно до того момента, пока на ней не окажется сценический костюм. Как только она переодевалась в свою героиню, Диана Манелис переставала существовать, и, следовательно, уходило всё её волнение.
Первый танец они исполнили чётко и чисто. "Самое подходящее определение - превосходно", - подумала Диана, глядя на себя в зеркало.
Её тело невесомо обнимало платье из мягкого трикотажа такого ярко-охристого цвета, что казалось, будто жгучее пламя охватило её гибкую фигуру. Платье было отделано чёрной бахромой по подолу и рукавам, придавая ему лёгкости. Оно было длинным, но с одной стороны юбки находился разрез, доходящий до середины бедра. Сзади красовался низкий вырез, открывающий спину. Волосы, подхваченные лишь атласной красной лентой, свободно падали на плечи.
Взглянув на себя в зеркало, Диана пожалела, что в зале нет Антона. Рядом с ней Милаша казалась бы блёклой и незаметной.
Кругом все уже расслабились. Сергей и Саша, главные их с Женей соперники, раздражённо препирались, выясняя кто виноват в том, что их последняя поддержка оказалась слегка косой на левую сторону. Миловидная и маленькая Рита, обессилено полулежала на стуле - она только что исполнила сольный танец. На её лице блуждала улыбка - значит всё прошло хорошо. Денис и Оксана методично переодевались, попутно негромко о чём-то переговариваясь. Эти двое сто лет уже танцевали вместе и успели перерасти времена гневных перепалок. Стайка новеньких девчонок, которые на первых порах тренировались отдельно от всей остальной группы, беспрерывно щебетала. Временами до Дианы доносились восторженные возгласы и хихиканье.
- Так, - Михаил Дмитриевич показался в дверях. Вид у него был встрёпанный и вымученный. Диана знала, что он всегда волнуется за своих подопечных, - Диана, Евгений, приготовиться. Через минуту ваш выход.
Его тревожный взгляд на мгновение остановился на девушке, а потом он, взлохмачивая рукой волосы, скрылся за дверью.
Диане показалось, что спектакль прошёл слишком быстро. Станцевав первый танец, она ничуть не ощутила усталости, и ей не хотелось даже присесть, как Рите. Для неё всё только начиналось - её главный момент ещё впереди.
Она наблюдала, как Женя поднимается со стула, на котором просидел последние двадцать минут, и с угрюмым видом идёт к двери, ведущей за сцену. Его плечи обнимала длинная белая рубашка со шнуровкой на груди, на ней красовался рисунок из сложных переплетений линий, преимущественно сине-голубых, морских тонов. На ногах - эластичные брюки и мягкие чешки. В руке он крепко держал шпагу за блестящий, серебряный эфес.
Перед танцем он всегда был сосредоточенным и немногословным. Диана последовала за ним, предусмотрительно приподняв юбку платья. За сценой Михаил Дмитриевич вручил им чёрные плащи в пол с глубокими капюшонами, в которые они тут же облачились.
Лёгкая лирическая мелодия, под которую заканчивала танец группа девушек, стихла, и свет слегка приглушили. Сцена погрузилась в туманно-голубые тона. Зрительный зал притих в ожидании. Диана повернулась к Жене, их ладони нашли друг друга. Она чуть улыбнулась ему и накинула капюшон на голову.
Зазвучала музыка.
С первым шагом из-за тёмных кулис Диана представила, что кроме неё и её партнёра в зале больше никого нет, и весь её страх остался там, за тёмно-красным бархатом занавеса. Она сомкнула ресницы, чувствуя паркет. Ничто не имело значения. Прошлое исчезло, будущего - нет. Существует только сцена, музыка и она. Её тело, её чувства...
Диана открыла глаза и решительно скинула с себя чёрный плащ. Платье сверкнуло кровью в лучах прожекторов. Её полуобнажённое тело как в замедленной съёмке открывалось зрителю, когда чёрная ткань плаща мягко скользила к её ногам. Одно капризное движение плечом, один надменный взгляд - и волосы сверкнули тёмным золотом. Один взмах длинных ресниц - и их взгляды встретились: серые и карие, такие тёмные сейчас, что, казалось, сама ночь стоит за ними.
Шаг - высокий вырез, раскрывшись, показал стройное бедро. Царственный поворот головы, полураскрытые на выдохе губы, огненный обжигающий взгляд - здесь вся она: красивая, неприступная, порочная.
С железным визгом явилась шпага, блеснув холодной сталью. Музыку прорезали звонкие удары лезвий.
Гибкая и неуловимая как искра огня Диана окутывала своими мимолётными движениями светлую фигуру Евгения. Она металась вокруг него, стараясь достать его шпагой, но он с дьявольской усмешкой без труда блокировал её выпады.
Фехтование вплеталось в танец яркой нитью. Казалось, что огонь и лёд сошлись в смертельном поединке. Даже когда музыка перешла на менее яростный темп, а шпага Дианы была отброшена далеко в сторону, глаза Жени не переставали пламенеть.
