- А почему я не могу повстречаться с кем-то без любви и привязанности. Просто для удовольствия? - тихо поинтересовался он.
Диана вздрогнула. Женя не отводил взгляда, и на его лице постепенно проступало, мрачное, удовлетворённое выражение.
- Женя, это безнравственно. - Сказала, наконец, девушка. - Прекрати так на меня смотреть, будто это и есть ты. Ты не такой. Ты...
- Зачем ты это делаешь? - спросил он мягким голосом, - Почему ты постоянно пытаешься сделать из меня эдакую правильную личность, какой являешься ты сама?
- Потому что ты - мой лучший друг, - убеждённо ответила девушка, - и ты - один из самых замечательных людей, которых я знаю.
Женя покачал головой.
- Диана, твоя проблема в том, что ты упорно видишь в людях только хорошее, а потом, когда они разочаровывают тебя, удивляешься, как же такое могло произойти.
- А знаешь, в чём твоя проблема? - девушка старалась говорить ласковым, успокаивающим тоном, чувствуя, что Женя всё больше напрягается, - ты почему-то усиленно делаешь вид, что ты хуже чем есть. Что ты на самом деле резкий, неприятный человек, хотя я прекрасно знаю - это не так. Ты хочешь показаться...
- Я такой, какой есть...
-... более вредным, высокомерным, более...
- ...я никем не хочу показаться...
-...себялюбивым. И почему-то ты боишься признаться, больше всего самому себе, что сердце у тебя там, где оно должно быть. Кого-то ты уважаешь и любишь, кто-то тебя по-настоящему волнует. Иначе ты бы не пожалел бедную Нинель, которая несколько лет бегает за тобой, как собачонка. Тебе было бы на неё абсолютно наплевать.
- Замолчи. - Женя не крикнул, он даже не повысил голоса, но Диана мгновенно закрыла рот. - Ты ничего не знаешь, Ди.
- Ну так расскажи мне, - отпарировала она.
Женя резко мотнул головой и отвернулся.
Девушка растерялась. Она не понимала причины его обиды. Диана ничего не сказала такого, что могло бы ранить его самолюбие, пребывающее в раздутом состоянии. Значит, было что-то ещё, ещё какое-то обстоятельство, которое было важно для Жени.
Примерно за час до прибытия в Москву Диана больше не выдержала этого тягостного молчания. На её оклик парень не отреагировал, тогда девушка перелезла к нему на полку, обняла его за талию и уткнулась носом в его макушку.
- Я просто вижу, что ты несчастлив, - прошептала она, - я дорожу тобой и хочу, как лучше. Наверное, для помощи тебе, я выбираю не тот метод.
Женя несколько мгновений размышлял над её словами, потом вздохнул и повернулся к ней лицом. При этом их носы чуть-чуть не касались друг друга, а пожилая дама с нижней полки неодобрительно покосилась на них и проворчала что-то относительно невоспитанной молодёжи.
- Наверное, - согласился Женя.
Поезд прибыл в столицу России в восемь вечера. На улице было темно и зябко. Диана старалась держаться поближе к Жене, который оценивающе взглянул на неё и намотал на её шею свой шарф.
До гостиницы они добрались быстро. Это было высокое, довольно безликое, серое здание с множеством окон. Пока они поднимались в лифте на двенадцатый этаж, Михаил Дмитриевич растирал побелевший кончик носа Дианы.
- Только попробуй у меня заболеть, - ворчал он, - сразу домой отправлю!
Номер, доставшийся девушке, был уютный, с отдельной ванной и телевизором. У стены напротив окна стояла односпальная кровать, убранная светло-голубым покрывалом.
На стене висела картина с неброским, абстрактным изображением. Поразмышляв, девушка решила, что это всё-таки птица, парящая в пасмурных небесах, поскольку картина изобиловала серыми тонами.
Диана разобрала сумку, переоделась в пижаму и рухнула в кровать.
Ей снилось серое по-английски хмурое небо и такие же глубокие непостижимые глаза...
***
Диане не было страшно, потому что Женя всё время держал её за руку. Он, кажется, говорил ей что-то, но она не слишком вслушивалась. Её успокаивал его голос - тихий, ровный. Девушке пришло в голову, что если бы Женя занимался вокалом, то это был бы лирический баритон, не такой низкий, но бархатно-густой.
Из-за кулис был виден кусочек огромного зрительного зала, который был полон народом. Конкурс "Золотой паркет" проводился в Москве среди школ акробатического танца раз в три года. Конкуренция была серьёзной. Диане ещё не приходилось выступать на такой большой сцене. Яркие софиты светили жарко и мощно, отчего зал за гранью сцены, казался чёрным провалом в пространстве. Тяжёлый бордовый занавес мрачно наблюдал за конкурсантами из тёмных углов.
Когда объявляли их пару, волнение Дианы зашкалило за ту грань, когда нервный холодок, пробегающий вдоль позвоночника, перерастает в неудержимую дрожь.
Женя мягко повернул партнершу за плечи к себе лицом и прикоснулся лбом к её лбу, одновременно сжав её ладони в своих и переплетя пальцы. Он открывался, давал понять, что тоже волнуется и призывал разделить волнение.
Диана на мгновение закрыла глаза, а потом они вышли на сцену.
