Итак, Дом оказалась на территории королевского дворца. Конечно, это не был Лувр, пышный и богатый, со множеством залов и комнат, который построили намного позже. Дворец королей Франции в тринадцатом веке был больше похож скорее на крепость. Но он не выглядел мрачным и неприступным; сложенные из светлого камня стены, синие и красные заостренные башенки, украшенные флагами Франции и Кастилии, придавали ему вид почти праздничный и веселый. К тому же дворец утопал в зелени разбитых вокруг него стройными рядами фруктовых садов.
Как только Доминик вышла из носилок и сделала несколько шагов к парадному подъезду, к ней поспешил невысокий пухленький человек, назвавшийся распорядителем двора. Взяв у Дом ее бумаги и мельком просмотрев их, он знаком велел Пьеру и Филиппу остаться во дворе и пригласил девушку следовать за ним. Он привел Доминик в довольно большую залу, где уже находилось несколько кавалеров и рыцарей, вероятно, также ждущих аудиенции у их величеств. Толстяк указал ей на стул с бархатной обивкой, и, поклонившись, промолвил:
— Прошу вас, подождите здесь, графиня. Я передам ваши бумаги монсеньору-сенешалю. За вами придут.
Доминик опустилась на стул. Она взглянула на мужчин, стоявших недалеко от нее, у окна; но Рауля де Ноайля среди них не было. Доминик задумалась. Множество вопросов роились у нее в голове. Как ее встретит королева? Увидит ли она своего мужа сегодня? Что вообще ее ждет в Париже?
Но вдруг перед ней оказался человечек, каких Доминик ещё не приходилось встречать в своей жизни. Это был маленький кособокий уродец-карлик, горбатый и кривоногий, с большими черными глазами, неожиданно умно смотрящими с маленького не по-детски серьезного личика. Одет карлик был очень роскошно, — на нем было одеяние фиолетового цвета, расшитое золотом; сверху висела толстая золотая цепь, а на поясе висел маленький и похожий на игрушечный меч, но тоже с золотой рукоятью. Низко, но с достоинством, поклонившись Доминик, человечек произнес с каким-то еле уловимым акцентом:
— Мадемуазель! Пять молодых людей желают познакомиться с вами, но боятся подойти к вам. Вы ослепили их своей красотой, и все они горят желанием стать вашими верными рыцарями. Не угодно ли будет вам назвать мне свое имя, чтобы я мог передать его им?
Девушка посмотрела на кавалеров. Все они были довольно молоды, одеты весьма пышно и даже крикливо, в разноцветных штанах и котарди, в туфлях с непомерно длинными носами; даже свои мечи они подвязали лентами, что особенно насмешило ее. Похоже, оружие служило кавалерам лишь для украшения, и Дом усомнилась, знают ли они вообще, как с ним обращаться. Мужчины подошли поближе, чтобы услышать ее ответ.
— Передайте этим господам, мессир, что я прибыла сюда, чтобы стать придворной дамой ее величества Бланш де Кастиль. Я не уверена, что в обязанности дамы вдовствующей королевы входит подобное заведение знакомств. Но я при первой же возможности поинтересуюсь об этом у нашей государыни.
Карлик снова поклонился и отошел к молодым людям, которые, услышав ответ прекрасной девушки, сразу ретировались к окну. «Вот так их! — подумала по-окситански Дом. — А, если бы я сказала, что я — жена Рауля де Ноайля, — их бы уже и след простыл! Улепетывали бы так, что только пятки бы засверкали!» Она представила себе, как отвисли бы челюсти у этих расфуфыренных молодых хлыщей, знай они, кто является ее мужем, и усмехнулась. Герой вчерашнего турнира, самый сильный и смелый из всех рыцарей французского двора, — кто мог сравниться здесь с ним?
Но тут маленький человечек опять подошел к Доминик.
— Прекрасная госпожа, — промолвил он, снова кланяясь. — Ваш ответ мне понравился. Надеюсь, однако, что вы не откажетесь познакомиться со мной? Ведь я отнюдь, как вы, наверное, догадываетесь, не претендую на звание вашего верного рыцаря.
— О, конечно, — улыбнувшись, сказала девушка. Этот забавный человечек ей почему-то нравился. — Меня зовут Мари-Доминик де Руссильон. А вас, мессир?
— Меня зовут Очоаньос, прекрасная госпожа!
— Очо. аньос? — недоумевающе произнесла Дом. Но почти сразу же поняла: это же по-испански! И акцент у него испанский!
— Очоаньос — восемь лет, не так ли, мессир?
Карлик даже подпрыгнул.
— Вы знаете испанский, сеньорита?
— Да, я говорю по-испански.
— О да, мое имя переводится как «восемь лет», или «восьмилетний». Ведь по росту я как ребенок! Это, конечно, не настоящее мое имя. Настоящее я давно забыл… Впрочем, меня можно называть просто Очо. Это короче и легче! Я — любимый карлик королевы Бланки Кастильской! В свое время, выходя замуж за французского принца Людовика — ныне покойного короля Людовика Восьмого, — она привезла меня с собой из столицы Кастилии — Бургоса.
— Я очень рада знакомству с вами, сеньор Очо, — приветливо сказала Доминик.
— Я тоже! Но, дорогая сеньорита, позвольте дать вам один совет… и не сочтите это за дерзость.
— Говорите, сеньор Очо.
— Видите ли, — чуть понижая голос, промолвил маленький горбун. — При французском дворе не говорят по-испански. Вернее — этот язык здесь почти никто не знает.
