С первых минут, стремительный удар крылатых смял жалкие потуги бездарных, выкосив более сотни солдат. Те из них кто уже осадил внутренние укрепления, растеряли остатки смелости и бросились прочь. Погибая под нещадным огнем небесных воинов. Победа казалась легкой. Так было до той минуты, пока не появился более достойный противник.
Возникшие в воздухе фигуры крылатых, поначалу вызвали в Илоизе радость узнавания. Она подумала, это отставшие, — вторая звезда. Так наверно думали и остальные, никто из них даже не остановился, продолжая наносить удары по земле.
Не достигнув и сотни метров, крылатые нанесли свой первый удар. Удар по ним, магам империи. Какие уж здесь могли быть сомнения, если с небес уже падал барон Алвис де Вард — их ведущий. Юные маги бросились в стороны, а Илоиза запаниковав, осталась на месте. Все что она успела, это бросить все силы на мощнейший щит, но на то что–бы удержаться в воздухе сил ее уже не хватило.
Очередной слитный удар вражеской пятерки бросил ее вниз, добавив немалое ускорение. Но именно падение помогло ей прийти в себя, да неожиданная помощь, откуда ее совсем не ожидали. Почуяв в падающем маге добычу, один из противников бросился следом. И незамедлительно получил мощнейший удар из форта. Бездарные получившие передышку видно нашли в себе остатки силы, помогая слитным ударом остановить крылатого. Илоизе удалось выровнять свой полет, и она тут же взметнулась вверх, посылая впереди себя волну разрушений. Растерявшийся противник не успел ничего противопоставить ей, да и мало кто смог бы, — черная сторона силы стремительна…
Брошенный взгляд вверх выхватил «уносивших ноги» — крылатые Халифата отступали. Их отступление стало понятным еще через миг. Отставшая звезда, внесла таки в сумятицу воздушного боя, свою лепту…
… …
Самар оглядел внутренний двор: всюду лежали тела солдат, теперь сложно определить, где свои, где чужие. Атака крылатых смешала планы Халифата, а Сетас оказался не прав. Империя позаботилась о своих границах, вон как улепетывает противник, только пятки сверкают.
— Ээ-э мессер, — обратил на себя внимание, раненый боец, — помогите…
Чудом выживший во время защиты форта и дождавшийся, наконец, помощи боец все–таки не выдержал и потерял сознание. Самар, мало понимал в лечении, но и его куцых знаний хватило разобраться в том, что этот счастливчик истекает кровью.
Раздев бойца, сняв с себя плащ, доспех и камзол, а затем и рубаху — более–менее чистую, парень распустил ее на лоскуты, и перевязал раненого. То нечто, что осталось от одежды солдата, пошло в дело следом. Закончив с перевязкой, Самар стал вспоминать, чем еще сможет помочь солдату. Самар еще худо–бедно мог пользоваться магией, а все остальные, кроме него и лекаря, сейчас лежали пластом, в комнате с источником. Все что он знал, это как незначительно притупить боль. Освоил сие полезное знание, когда после тренировок с капралом с непривычки заломили мышцы. Звать на помощь Тронта бесполезно, он занят, и отвлекаться на раненного бойца не станет.
Лекарь, не принимал участия в последних минутах защиты, и был относительно здоров, восстанавливая энергетику остальным магам. Пропустить сквозь себя такое количество силы без последствий не смог бы, пожалуй, и истинный маг, что говорить о них, до последнего мгновения державших щиты. Это крылатые маги в своих доспехах могли творить чудеса и оставаться в живых, удел остальных, кропотливая работа над собой, и постоянный риск сгореть. Густав, Отипус и маг Норлин пробывший в крепости на пару месяцев дольше ребят, перегорели еще в начале. Самар прекрасно сознавая последствия, ожидавшие его, силу источника старался использовать по минимуму, больше полагаясь на свой резерв. За дни пребывания в крепости он практически заполнился, оставалось найти хороший накопитель, и можно было бы рискнуть и создать личный источник, но…
Только потому, что его резерв был таким большим, он, пожалуй, смог выдержать, и все–таки, один раз он сильно рисковал.
Было бы жаль добей крылатый Халифата того мага. Самар вспомнил, как оправившийся имперец, догонял противника, применив в качестве клинка, волну разрушения.
«Очень знакомое исполнение, наверно ученик мастера Эрозима», — думал Самар, двигаясь по переходу и всматриваясь в тела. Самар увидел приоткрытую дверь и, узнав комнату, где жил вошел. Машинально сняв шлем и сев на свою кровать, он осмотрел комнату. Увидел валявшееся на полу зеркало, тут же он вспомнил про мазь и ожег лица. Подхватив зеркало, Самар посмотрел на себя и в сердцах швырнул его о стену. Как и обещал Тронт зуд прошел, но лицо, теперь стало похоже на покрытую струпьями гниющей плоти, морду умертвия. Стало ясно, почему солдаты, завидев его, шарахались в сторону, и выставляли перед собой клинки. В отношениях с противником это конечно имело свои плюсы. Но теперь? Не сочтут ли его опасным, те же самые маги, что уже вскоре появятся…
