Благодаря награде императора, парень решил устроить свою жизнь получше, но Сарадия Самара пугала.
С тех пор как Сетас приобрел перстенек крылатого, он словно помолодел, да в прочем так наверняка и было. Кто откажется поправить здоровье, имея такую возможность. Сетас кстати был выпускником Академии Ганте, правда было это так давно, что маг уже и сам стал об этом забывать. Тем не менее, зная ближайшие планы парня, он кое–что Самару успел рассказать, и о Ганте и о том какие возникнут сложности, в любом другом месте.
Все–таки хороша жизнь, если ты свободен от обязательств. Спи, пока не выспишься, ешь от пуза; никаких тебе рейдов в степь и защитных плетений.
«Да кстати, а вот о защите, как раз и стоит вспомнить», — подумал парень.
Несколько заготовок у него имелось, осталось сделать подвеску, и юноша задумался, как это проделать. Навешивать на энергетику новые линии силы, он не хотел, не видел в этом особого смысла; источник слаб, для того что–бы черпать из него силу напрямую. Поэтому выход из ситуации, Самар увидел в создании небольших накопителей.
Темный не обязательно должен был быть истинным, хватало мастеров и среди бездарей, но их слабаками не считали. Да они вынуждено шли на многие сложности, но и получали, взамен немало. Хотя и здесь без подводных рифов не обошлось.
Так темные искусники были теми немногими, кто мог с ювелирной точностью работать с энергетикой, для них необходимостью становились, не только опыт, но и специфические знания. Преобразуя энергетику, они формировали дополнительные нити силы, эти нити, всегда были под «рукой», являясь, по своей сути — инструментом и сырьем. Ощипывая их и получая заготовку для структуры, маг всегда был вооружен. Но, несмотря на мастерство и опыт, он мог безопасно для своего здоровья носить не более десятка таких нитей силы.
Но таких магов, кому действительно возникала нужда постоянно носить эти нити, было немного: боевые маги и артефакторы. Через нити постоянно рассеивалась очень большая часть силы. В такой момент легко отличить принадлежность к стихии, а точней к темной стихии, да и уровень мага; истинный он или бездарь. Истинный восстановится быстро, а бездарь, по прихоти судьбы получивший ученический амулет, и прошедший посвящение в темный источник, будет истощен не меньше недели.
Темная сила очень легко покидала ауру, находя лазейки в энергетике, а лазейки эти маг контролировал; дополнительные нити формировались именно таким путем: направленный поток, создавал предпосылки для роста дополнительных нитей силы. Плату за такую возможность темные платили немалую, — это слабость, утомляемость, раздражительность, темные мастера страдали тяжелыми болезнями, а в моменты работы темные маги всегда отличались нелюдимостью и грубостью в отношении людей. Никто другой, посвященный стихийным источникам так от этого не страдал, но и преимущества темных, в создании амулетов и артефактов были неоспоримы. Поспорить с ними, в создании амулетов, могли только лишь некроманты.
Стихийники создавая конструкции, могли быть в чем–то даже опасней темных магов. Им легче сплести заклинание, легче направить в него силу; маг мгновенно получал желаемый эффект. Правда и расход сил, становился просто огромным. Разумеется, речь здесь идет об обладающих большим опытом и знаниями.
Самар выбрав независимость и темный характер силы, сознательно обрек себя на новые сложности. Сегодня он, наевшись можно сказать с запасом, и дополнительно, захватив продукты в комнату, решился создать подвески. Все конструкции были им отработаны в личном пространстве, и теперь он уже отчетливо представлял, весь процесс формирования заклинания.
Занятие оказалось довольно утомительно; постоянная концентрация, когда приходилось направлять силу на искусственно созданные места разрывов, непрерывный отток энергии. Нагружая энергокаркас, в ожидании, когда возникнут новые отростки, Самар естественно уставал.
В обычное время парень тратил на медитации не больше получаса в день и, обнаружив разрывы в энергетике, устранял их как можно раньше, не желая терять ни капли силы. Но теперь он с нетерпением ждал новых волокон, а когда спустя некоторое время они все же появились, постарался направить силы своего источника, уже только в них. Прежде Самар уже упражнялся в этом, еще на занятиях в Академии, тогда процесс шел долго, и каждая нить была выстрадана, теперь же рост волокон оказался довольно стремительным, только волокна, оставались долгое время довольно тонкими. Возможно, дело было в источнике, а может и в малом опыте. По прошествии нескольких часов Самар прервался, дабы оценить свое самочувствие.
