«Он нормален, раз про настойку вспомнил! Совершенно нормален!» – с ужасом подумал я, не представляя, чтобы можно было соврать ему про настойку и как бы затем потактичнее и поненавязчивее предложить облиться сманьцем. Из затруднительного положения мне помогло выбраться, давно ожидаемое Верховным Унгардом Анмайгером, событие…
…Доктор медицинских наук полковник ФСБ Мирад Аденашвили расшифровал последние данные, полученные с экрана электронного микроскопа, и получил полное представление о структуре клеточной ткани, чьи кусочки были оставлены неизвестными организмами, уничтожившими двести восемьдесят два человека в городской больнице номер четыре. У полковника Аденашвили лицо побелело и приобрело каменное выражение. У наблюдавшего за мимикой всегда экспансивного полковника ассистента создалось ощущение, что экспансивность, эксцентричность и другие составляющие холерического темперамента навсегда улетучились из его шефа. Полковник Аденашвили сидел, как громом пораженный и ничего не мог сказать в течение минуты. А когда сказал, дурно сделалось даже безалаберному двадцатитрехлетнему ассистенту…
…В конференц-зале мэрии ощутимо нарастало напряжение. Каждому из собравшихся постепенно становилось ясно, что они ведут совершенно пустые, бессмысленные, а потому – вредные разговоры. Относительное внешнее спокойствие сохранял один лишь генерал-майор Панцырев – откинувшись на спинку кресла, и откинув же немного назад голову и полузакрыв глаза, он внимательно слушал очередного выступавшего – начальника санэпидемиологической службы города, Герхарда Павлиди. Павлиди, по сути, тоже ничего существенного не говорил, но в его выступлении звучали отдельные любопытные факты:
– За последние пять суток в городской атмосфере стало заметно увеличение примеси СО2, и в другом элементе в больших количествах, противопоказанном пожилым людям при гипертонии. А количество его, черт возьми, неуклонно растет. Да и дело, опять же, не в нем… – Палиди заметно нервничал, потел, тревожно поглядывал в темноту ночи за окнами и жалел о том, что вообще попросился на трибуну, совсем не понимая, о чем именно от него хотели бы услышать все эти генералы ФСБ, по чьей вине, как понял врач, и произошла катастрофа. – Позавчера на Солнечной Поляне, в доме номер 48 по улице Старыгина, пол-восьмого вечера на пожилую женщину непосредственно из люка мусоропровода выпрыгнула сальпуга, в диаметре составлявшая восемнадцать сантиметров и откусила женщине левое ухо. Сальпугу убили этажом ниже, курившие анашу подростки из неблагополучных семей, а пострадавшая женщина скончалась сегодня утром в инфекционной больнице № 2 с диагнозом: острая неизвестная инфекция!
Но и опять же я хочу подчеркнуть – гигантская сальпуга в мусоропроводе есть не более, чем частность. Мое профессиональное чутье, формировавшееся десятилетиями, безошибочно подсказывает мне приближение глобальной эпидемиологической катастрофы… – Павлиди растерянно замолчал, словно сам испугавшись собственного предсказания и несколько виновато посмотрел на людей, сидевших за столом президиума.
…До боли в глазах в ночной мрак вглядывались и гранатометчики-десантники из Самарской дивизии, занявшие позиции на крыше здания мэрии, и в их рядах – замеревший с видеокамерой у правого глаза телекомментатор Эй-Би-Си, сорокалетний Оклин Макнамара. Опытный журналист, он прекрасно понимал, что ему крупно повезло, как представителю своей профессии, но человеческая сторона натуры Оклина громко протестовала против дальнейшего присутствия на крыше мэрии далекого провинциального российского города.
Двое рядовых срочного призыва, Онищенко и Ступак, лежавшие бок о бок и крепко сжимавшие пальцы на спусковых крючках гранатометов, находились в состоянии, близком к истерии и на фоне остальных бойцов взвода они не выглядели неврастениками.
– Кого мы ждем-то, Колька? – придушенным от нечеловеческого напряжения шепотом спросил рядовой Онищенко рядового Ступака.
– Кто-то прилететь должен, – хрипло прошептал в ответ Ступак.
– А кто???
– Хрен в кожаном пальто! – раздраженной скороговоркой прошептал Ступак. – Откуда мне знать, если сам комвзвода не знает! Увидишь что-то вроде большой птицы – сразу и бомби, не задерживайся! Приказ по дивизии что ли забыл?!.
…Румпли ничуть не уступали стрэнгу-хранителю в аналитических способностях, необходимых им для правильной ориентации во враждебном, сложном и трудно понимаемом окружающем мире. И за четыре минуты летного времени до границы городской черты, предводитель румплей дал подчинявшимся ему меньшим по размерам собратьям, точные координаты объекта, атакуемого в первую очередь. Объектом этим оказалось здание городской мэрии – интеллект стрэнгов, даже их худшей разновидности – румплей, воистину превосходил человеческий…
