Чудовище-птица Джаб-Джаб медленно расправила крылья на пятикилометровой высоте и на экранах локаторов боевого охранения, просвечивающих данный небесный квадрат, возникло изображение неопознанного летающего объекта по размерам, соответствующего знаменитому реактивному лайнеру Ту-144. А расправляемые крылья создали в воздухе жуткий акустический эффект, напоминающий гул лопнувшей стальной пружины многометровой толщины…
Эхолокационные органы румплей, под руководством вожаков заканчивающих построение боевого клина для решающего броска на город, уловили слабый звуковой сигнал и едва заметное колебание воздуха, чего, по их мнению, никак не должно было случиться. Главарь румплей неподвижно замер и немедленно направил плотный пучок электромагнитного импульса в том направлении, откуда прилетел загадочный звуковой сигнал. Через полсекунды импульс вернулся обратно, и заколыхавшиеся было кончики крыльев главного румпля вновь неподвижно замерли – полученная информация серьезно его насторожила. Неуверенность предводителя мгновенно передалась всему многочисленному стаду. Восемь тысяч матриц Стрэнга, как один, сделали полуоборот боевыми рецепторами в сторону юго-запада, где, возможно, появился какой-то таинственный враг…
Птица Джаб-Джаб пробно щелкнула сверкнувшим под чистой луной клювом, и в свежем воздухе майской ночи вторично родился неправдоподобно могучий акустический резонанс, заставивший откровенно испуганно вздрогнуть все восемь тысяч румплей, выстроившихся огромным клином в северо-восточном направлении тремя километрами ниже. Пробное щелканье удовлетворило птицу Джаб-Джаб, и она решила больше не разевать впустую створки восьмиметрового клюва. Огромные глаза птицы блеснули золотым сиянием проглоченных Аджаньгой остатков «хиранга», и она взмахнула крыльями, трогаясь с места в северо-восточном направлении…
Семиметровый по диагонали ромб Стрэнга без какой-то определенной цели с огромной скоростью бесшумно мчался на трехсотметровой высоте над частными кварталами восточной части города, оставляя в смрадном зеленоватом тумане тоннель опьяняюще чистого воздуха, вспыхивавшего смарагдовыми и бирюзовыми искорками. Неопределенная цель у Стрэнга все же была – он услышал Голос или, быть может, слабые отголоски Голоса, прорвавшегося к нему каким-то невероятным образом через черные воды Истинной Смерти, и доказавшего своим появлением, что Смерти для Хозяина и Стрэнга все-таки нет.
Другими словами, Стрэнг пребывал в состоянии радостной эйфории, бесшумно прочерчивая тоннели свежего воздуха в разных направлениях над окрестностями города, стараясь не залетать в пространство городских кварталов, где, как подсказывал ему голос недавно проснувшегося древнего инстинкта, показываться ему было потенциально опасно.
В то мгновенье, когда птица Джаб-Джаб расправила крылья, Стрэнг резко затормозил, неподвижно повиснув в воздухе. В отличии от порожденных им румплей, никогда не летавших под небом Алялватаски, Стрэнг узнал этот звук и сразу весь бесшумно взорвался изнутри султанами радостного ярко-бирюзового света. Далее задачи и цели, страшно мучившие Стрэнга своей неопределенностью последние несколько суток, лавинообразно начали очищаться от пластов губительных неясности и неопределенности.
Вертикальным штопорообразным полетом он поднялся на километровую высоту и с максимальной скоростью помчался к первой четко обозначенной цели, соответствующей истинной природной сущности Стрэнга-Хранителя. Холодное бирюзовое пламя не гасло на всей поверхности Стрэнга, и даже, напротив, с каждой секундой разгораясь все ярче и ярче, приближалось к той интенсивности, какую видели и какой восхищались одни лишь покойники-цыгане, непосредственно сразу после вскрытия ахайсота. Полет Стрэнга напоминал падение крупного болида и вызывал у наблюдавших за ним естественное восхищение, а не страх, как это неизменно происходило еще несколько часов назад.
Курс у Стрэнга на этот раз оказался выверен четко – могила Антонины Кирилловны Кобрицкой, моей тещи. Чтобы вновь обрести самого себя, он летел вернуть ей высосанную по неведению душу. Старая карта-схема с сиренево пульсирующим крестиком на смарагдовом фоне, служила теперь добрым надежным ориентиром Стрэнгу. Он начал снижаться по спирали точно над могилой тещи. Спуск занял немного времени. На кладбище, учитывая происходящие в городе и окрестностях события, в этот час не было ни души, и никто не увидел всего волшебства происшедшего.
Стрэнг завис примерно в метре над могилой, аккумулируя необходимую энергию для предстоящего акта реинкарнации. С математической точностью определив положение гроба под двумя метрами земли, Стрэнг меньше, чем за секунду, превратил слой плотной слежавшейся земли над гробом в легчайшую пудрообразную пыль. Выдуть ее ему ничего не стоило – на открывшейся крышке гроба не осталось ни крошки земли. Гроб с тещей вылетел из могилы с легкостью пробки из бутылки шампанского и произведя характерный чмокающий звук присосался к ворсистой поверхности тела Стрэнга.
