Раньше она была обычным аудитором. Когда после одной из проверок ее изнасиловали и избили, она изменилась. Теперь она владеет приемами рукопашного боя и всегда носит с собой нож. Не чураясь методов, далеких от морали и закона, она берется за сложные и опасные дела. На этот раз она едет в Стамбул, чтобы разобраться с махинациями в строительном холдинге. Расследование приводит к череде смертей, прошлое стучится в настоящее костяшками скелетов в шкафах, а ее собственные демоны требуют пищи…
© Алексей Ефимов, 2022
© Алексей Ефимов, дизайн обложки, 2022
ISBN 978-5-0056-4240-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
P.S. Все события и имена вымышлены, а совпадения – случайны.
– У тебя красивое тело. – Он накрыл ладонями ее груди, зажав соски между пальцами. – Сколько у тебя было мужиков? Больше десяти?
Он говорил пьяным голосом. Он выпил много виски в баре, где они познакомились два часа назад.
– Да, – сказала она.
Она лежала на кровати, а он раздевал ее кое-как, путаясь в пуговицах, молниях и застежках. С верхом справился, пришел черед низа.
– Больше? – Он остановился. – Двадцать?
– Больше.
– Ни хрена себе. Ты это…
– Не шлюха? Нет. Тебе-то какая разница?
Он снял с нее джинсы и трусики.
– А кто ты? – спросил он.
– Аудитор.
– Кто-кто?
– Аудитор. – Она приняла коленно-локтевую позу. – Презерватив не забудь надеть.
– Аудитор? – Он разорвал упаковку и вынул кондом. – Это которые дебет-кредит проверяют?
– Да.
– Скучно.
– А таксистом работать не скучно?
– Что-то имеешь против таксистов? – Он надел презерватив.
– Нет. Но аудитором быть интереснее.
– Интересно, когда в бане тесно.
С этими словами он вошел в нее – резко, грубо, безапелляционно. Начал двигаться.
Она не двигалась.
– Давай! – сказал он. – Шевелись!
Он шлепнул ее по ягодице.
– Эй, – сказала она, – мы не в немецком порно.
– Неженка, да? Аудитор-неженка? Это тебе не дебет-кредит, это круче!
Он снова шлепнул ее. Потом, навалившись на нее сверху и прижав ее к кровати, одной рукой схватил ее за грудь, а второй – за волосы. Намотав волосы на кулак, дернул их на себя, наклонился и дыхнул ей в ухо запахом виски:
– Как тебе, а?
– Больно.
– Может, ты шлюха? – Он с силой входил в нее и тянул волосы, заламывая ей шею. – А? Шлюха? Со всеми трахаешься?
– Отпусти!
– Лежи и получай удовольствие! Не вякай!
В следующее мгновение – Хрясть! – Она ударила его затылком в лицо.
Коротко вскрикнув, он отпустил волосы.
Носом хлынула кровь: ей на спину, на белое постельное белье – а уже через секунду она сидела сверху, заламывая ему руку.
Хрясть!
Кости предплечья. Как хворост для костра.
– Сука! – орал он. – Сука! Убью на хрен!
Она спрыгнула с кровати, к столику, где лежала сумочка.
Он спрыгнул следом:
– Ты мне руку, сука, сломала!
Он бросился на нее, выставив вперед здоровую левую руку, а она выхватила что-то из сумочки.
Мгновенное невидимое движение – и он увидел перед собой нож.
Она держала нож обратным хватом.
Он остановился.
Придерживая правую руку левой, он смотрел на нее мутным безумным взглядом:
– Кто ты такая?
– Аудитор. У тебя со слухом проблемы?
– Мы еще не закончили, – прибавила она. – Садись на кровать.
– Что?
– Садись, говорю, на кровать.
Попятившись задом, он сел на край кровати, голый, худой, окровавленный.
– Если дернешься, сломаю вторую руку, – предупредила она. – Сейчас слышишь?
– Да. – Он сглотнул, морщась от боли и не сводя глаз с лезвия ножа.
Она села на кровать рядом с ним, слева.
– Давай, – сказала она. – У тебя пять минут и одна рука, которая пока цела. Время пошло. – Она взглянула на смарт-часы на запястье.
Он управился за четыре минуты.
Содрогнувшись всем телом, она втянула воздух сквозь сжатые зубы, дернулась еще два-три раза и затем встала с кровати.
Оделась.
Он по-прежнему сидел на кровати, глядя на нее с пьяным изумлением. Кровь сочилась из сломанного носа.
– Вызови скорую, – сказала она. – Ты упал спьяну. Или больше нравится вариант, что ты меня изнасиловал?
Он отрицательно покачал головой.
Он смотрел на тонкий шрам над ее левой бровью.
– До свидания. – Она пошла к двери. – Больше не бей женщин, и они не ударят тебя.
Она вышла из номера.
– Саша, что думаешь? Горшков хочет нас кинуть и прибрать к рукам «Истанбул Иншаат»?
Григорий Буров сделал глоток кофе и поставил чашку на стол.
Его грузное стодвадцатикилограммовое тело застыло в черном кожаном кресле, а глаза смотрели на Александра Белкина, сидевшего у стола с другой стороны. Этот взгляд не предвещал ничего хорошего. Ежик седых волос был как ирокез у индейца. Буров готовился к войне. Он много раз воевал. Он выжил в девяностых, когда другие пали. Он сумел сохранить и преумножить. В его империю, «БГ групп», входили гостиницы, бизнес-центры, складские комплексы, а также доля в турецкой строительной компании. О последней и шла сейчас речь.
– Динамика бизнеса странная. – Александр Белкин сделал глоток кофе. – Все было хорошо, и вдруг стало плохо. Попахивает выводом средств, а может, и преднамеренным банкротством. Нужно изучить Уголовный кодекс Турции.
