— Я так не думаю, — перебивает меня учитель Коши и тут же сосредотачивает на мне темноту своих глаз, осознавая, что сказал. Это была похвала или я с ума схожу?
— Держи дистанцию, иначе не попадёшь в цель. — Грэм старается объяснять жестами, наглядно показывать, будто разжевывает мне таблицу умножения. — Учитывай длину рук и длину оружия. Ты должна научиться на глаз определять, на каком расстоянии нанести удар. Вытяни атакующую руку вперёд, на меня, — я выполняю его указание и направляю на него остриё, сдвинув противоположное плечо в сторону, как это делал Грэм на прошлой тренировке, — вот так. Теперь запомни это расстояние. Поначалу ты будешь ошибаться от непривычки, но со временем ты будешь знать, когда бить.
— Это мелочнее, чем я думала.
— Думала, легко будет? — тон его серьёзный, даже грубый.
— Нет, — так же отвечаю я.
Учитель, как обычно, игнорирует мои слова и продолжает рассказывать лекцию.
— Всегда следи, чтобы ноги были расставлены на ширине плеч, не скрещивались, больше движений ногами. Туловище наклони вперёд и выпрямься. Локти ближе к телу, согни их и направь остриё мне в сердце. Думай не о том, что тебя ранят, а в первую очередь, что ранить будешь ты. Ударишь — выдыхай. Техника всегда побеждает силу. А теперь пробуй напасть на меня.
Я держу меч крепко, двумя руками сжимая рукоять. Мы с Грэмом, как соперники по фехтованию, движемся по кругу, перебирая ногами почти синхронно. Я слежу за каждым его движением, за каждым мускулом, чтобы в точности скопировать его действия. Я нелепо тыкаю в него мечом, он умело хватает наконечник ладонью и отталкивает его вместе со мной. Моё поражение.
— Ты раскрыла свои действия, когда посмотрела, куда хочешь нанести удар.
— Вы же не сломаете и этот меч? С чем я тренироваться буду, учитель Коши?
— Я всегда рассчитываю силы, ученица Милдред Хейз, — передразнивает он. Когда он делает это, всегда остаётся непоколебимым. Если Грэм следит за своей силой, тогда меч сломала я? Глупости и ещё раз глупости.
Я делаю выпад и замахиваюсь мечом с плеча, заставая своего же учителя врасплох. Он отражает атаку в паре сантиметров от своей шеи, предварительно одной рукой удерживая лезвие. Грэм не злится, чего я ожидала, а сдержанно принимает поражение.
— Ты занималась этим раньше? — нахмурившись, спрашивает он.
— Нет. Но это было приятно: напасть, когда вы этого не ожидаете.
— Ты быстро схватываешь материал. В скором времени нам предстоит распрощаться.
— Вдруг не навсегда, — предполагаю я.
— Может быть, — подтверждает Грэм. — Кистевой, локтевой и плечевой. Это важно. Откуда ты знаешь плечевой?
— Однажды вы атаковали меня таким способом, а выпады известны каждому, но воспользоваться им, взглянув несколько раз, смогут не все. Надеюсь, не разочаровала.
Покровитель коротко кивает.
— Продолжим с боевых искусств.
— Неплохо бы мне вспомнить, что такое драться, — говорю я и улыбаюсь в надежде, что улыбка вышла злорадной.
— Значит, тебе известна база.
Я занималась год рукопашным боем на бесплатном кружке в школе. Я знаю только базовые приёмы, выходила на бои с девочками. Если мы поражали каждого противника — переходили на второй уровень и могли сражаться с парнями. Мне не удалось подняться на ступеньку выше, я сильно расстраивалась, даже несколько раз плакала. Я денно и нощно тренировалась с Айком, хоть он не был умелым бойцом, чтобы надрать задницы вышибалам с большой грудью и длинными шевелюрами. В итоге я выгорела и забросила.
— И чему тебя научили? — учитель скрещивает руки и уступает мне территорию. Я воображаю перед собой грушу, становлюсь в стойку, которую на удивление помню.
— Прямой, — бодро говорит Коши. Я прокручиваю в голове уроки тренера и бью в воздух.
— Сойдёт. А теперь от бедра.
Последний бой с лысой девчонкой, тоннелями в ушах и проколами на лице, где только можно. Благодаря этому приёму я победила её.
Воздух пронзает замах моего кулака и хруст собственных не разогретых костей.
— В следующий раз не трать время на раздумья.
— Это ведь тренировка, — протестую я.
— Здесь тренировки отличаются. Ты должна учиться так, будто уже сокрушаешь. В таких случаях не должно быть ошибок. Ни единой, — подчёркивает покровитель.
— Как это серьёзно, — со скрыто иронией молвлю я. Было услышано — осталось проигнорированным. Меня это даже радует.
Тренировка набирает новый накал: больше движений, усиленное сердцебиение и сбитое дыхание. Я сильно вспотела, хотя на Грэме нет и капли. Он выглядит так, словно сделал лёгкую утреннюю разминку.
— Что ты видела, когда коснулась камня? — невзначай спрашивает он, наступая на меня.
— С чего вы взяли, что я что-то видела?
Его брови поднимаются: то ли от удивления, то ли от насмешки. Ни один мускул на его лице больше не вздрагивает.
— Мышь убеждает человека, что она не ела сыр, тогда как она оказалась в мышеловке?
Язык не поворачивается говорить. Я видела что-то личное, влезла в чужую жизнь, увидела непозволительное. Под пристальным взглядом Коши слова полились из меня лавовой рекой.