— Я видела женщину с чёрными волосами. — Опускаю меч и отвлекаюсь на свежее воспоминание. — Она погибла. Облако прошло сквозь нее, и женщина упала, выплёвывая кровь.
— Что-то ещё видела? — тихо и взволновано спрашивает он.
— Слышала, — я останавливаюсь. — Она кричала ваше имя, когда умирала. Вы знали её?
— Это не важно. Забудь, что видела.
— Насколько я понимаю, от меня что-то скрывают, — я пытаюсь говорить мягко, чтобы Коши не расцарапал меня любимым оружием. — Я не глупая. Мне нужно знать что, по крайней мере, происходит вокруг меня. И касается лично меня.
— Это опаснее, чем ты думаешь. В библиотеке содержится информация, которую тебя нужно знать
— О, правда?! — громко восклицаю я. — Все ли покровители видят чьи-то воспоминания? Да я до сих пор человек. Месяц! Целый месяц ко мне во сне приходили фауги, игрались с моей психикой. «Если бежать, то только вперёд». Я ненавижу этот грязные слова. Ненавижу!
Я выплёвывала дерзкие речи, вышвыривала ужас, копившийся двадцать девять проклятых дней. Теперь Грэм Коши разделит мою ношу — лёгкость объяла меня.
— Они не грязные. Они священные, — говорит учитель. Он проворачивает меч в руках, нарочно задевая моё плечо. Через белую полоску просачиваются капельки крови.
Я отпрыгиваю назад. Хочется вопить во всё горло, но я лишь шёпотом спрашиваю:
— Зачем вы это сделали?
Грэм отворачивается, как от пощёчины.
— Иди в свою комнату. Используй мазь. Позже приду, покажу библиотеку.
Я удостаиваю Коши разгневанным взглядом. В голове полная мешанина, кровь кипит, кожа горит. Я останавливаюсь, когда на меня снисходит идея — проследить за Грэмом. Вряд ли я узнаю что-то сейчас, но попытаться стоит.
Я прячусь за каменной стеной возле громадных ворот и наблюдаю за своим учителем. Он непоколебим, но потом его ноздри раздуваются, он сжимает челюсти и с лязгом засовывает меч в ножны.
Вдалеке идёт человек в серебряных доспехах, быстро и устремлённо — к Грэму. По его выражению лица видно, что он ждал его.
— Не стоило видеться здесь. Грэм Коши и покровитель Аметистовой сферы в сговоре? Что подумают люди? — Учитель даже не оглядывается.
— Приветствую. Впредь будем видеться в городе, — звучит голос мужчины. — Есть какие-то изменения?
— Обычная девушка, в ней есть потенциал. Думаю, вы ошиблись с Пророчеством.
— Вам нужно больше времени. Вдруг сила скоро проявит себя. Насколько нам известно, это должно произойти, — покровитель выдыхает и оглядывает округу с расслабленным интересом. — Я буду молиться Касьяну: пусть это будет Милдред. Интересно, как сила может проявиться у человека?
Деревянный меч рассекла я, а видения подтверждают догадки. Не нужно молиться. Это и есть я.
***
— Библиотека огромная, — произношу я, подняв голову вверх. Я глазами пробегаю по высоким стеллажам с книгами, томами и целыми циклами. Тут пахнет бумагой, жжёным свечами, отдалённо — клеем и чернилами. Я протягиваю руку к жёсткому коричневому корешку толстой книги, и она будто делится частичкой себя. От ветхих вещей всегда бешеные ощущения.
— Пропуск свободный, но вернуть, что взяла — обязательно. Невозврат жестоко карается. Следи за книгами в два ока, не оставляй на видном месте. Ответственность понести придётся тебе, если ты порвёшь, изрисуешь, замажешь. Вон там. — Грэм указывает на открытые настежь двери и тёмную комнату, в которой горит от силы пара свеч. — Пропишешься у мадам Бланчефлоер.
— Мадам… Что? У меня на языке кости прорастут, пока я буду выговаривать её имя.
— Запиши себе где-нибудь. Она не любит, когда её имя уродуют.
Мы проходим стеллаж с тонкими тетрадями, серией томов научной физики, молекулярной химии и молекулярной кухни. Здесь запах совсем иной — свежие глянцевые журналы и многолетние рассыпчатые книги без переиздания. Отдалённо доносится запах булок с карамелью.
Пройдя ещё один книжный лабиринт, мы выходим в зал с пышной хрустальной люстрой. По всей площади располагаются столики с удобными мягкими стульями. Под ногами стелется красный ковёр, касаясь каждого угла читального зала.
Здесь можно вместить двадцать легковых машин. Слева и справа вертикально стоят два стеллажа: не удивлюсь, если за ними потайные комнаты. Центр, когда-то оставшийся пустующим, завешан рисунками и картинами. Иллюстрации описывают прошлое мира сфер: мечи, кровь, сражения, различные дивные места нашей планеты и колыхающиеся плащи покровителей, отважно сокрушающие фаугов. Некоторые рисунки врагов-чудовищ передают как живых существ: с лицом и волосами. Это и мужчины, и женщины, их ноги частично размыты, лица неспокойные, как море во время бури. Один рисунок показывает фауга полукровкой: до туловища — человеческие признаки (волосы, женская красивая грудь, эмоции), а после — тело фауга, похожее на раздавленный паучий кокон.
— Фауги могут так выглядеть? — спрашиваю учителя. Он тут же схватывает, о какой картине я говорю.
— Глупости. Они не могут так выглядеть. Фауги всего лишь помутнение, без разума, души и тела.
— Это странно. Почему покровители это рисуют?