— Что ты творишь, Милдред? — грубо выплёвывает Хардин. Я поворачиваюсь к нему. Этот тип тоже ни капли не изменился. Его нелепая объёмная причёска сверкает от обилия лака и это создаёт о нём впечатление порядочного парня, а не дотошного скандалиста.
— Такой же вопрос.
— Несомненно, сраная Владычица, я перед вами отчитаюсь! Я пришёл покормить голодного Мейлко, — покровитель кривит губы и цокает языком.
— Мейлко?!
Под ногами покровителя, мяукая, пробегает чёрный кот Грэма. Его янтарные глаза пристально смотрят на меня, а нос дёргается. Кот начинает громко мурлыкать, прошмыгивает мимо и запрыгивает на подушку. Его голова вяло опускается на лапы, а веки медленно смыкаются. Я сдерживаюсь, чтобы не подойти утешать тоскующего питомца.
— Грэм в темнице, здесь ты его, к сожалению, не найдёшь. Не знаешь случайно, какого беса он туда загремел?
— Прекрати нападать на меня!
— А то что? Продемонстрируешь на мне свои магические штучки? Не смеши.
— Ты не первый, кто так открыто во мне сомневается. Ещё веселее наблюдать, когда вы трясётесь, стоит мне руку поднять, — я склоняю голову и слабо улыбаюсь. — Не переживай, я здесь не за этим. Я всего лишь вернулась домой.
Махнув напоследок покровителю, я выхожу в коридор.
За углом появляются чем-то взволнованные Кой, Дона и Вермандо.
— Приветствую, — растеряно выговариваю я.
— Милдред, — произносит женщина-гигант.
— Приветствую, — здороваются Кой и Вермандо. Наставника Коши я не заметила на Посвящении. Он состриг седовласую длину до шеи и теперь выглядит моложе, несмотря на морщинистое лицо. Почему он живёт больше ста лет и продолжает оставаться в столице?
— Мне нужно поговорить с вами. — Я крепко сжимаю рукоять меча.
Переноситься — для меня чрезвычайная сложность, поэтому в бывший Владыческий центр я прибываю последней.
— Спасибо, что не оповестили Хардина, — приступаю я, усевшись на зелёный диван. Кой наливает мне виноградный сок, и я легко попиваю его между репликами: — Всем известно, кто я и каким могуществом обладаю. Каждый. Каждый ринется добыть эту силу, поработить меня. Остановить алчных покровителей может только власть, а нашей верхушке безразлично. Поэтому её пора убрать. Перво-наперво мы вызволим Грэма и Яфу.
— Милдред, — вкрадчиво начинает Вермандо, — я понимаю, ты печёшься за свою жизнь, но мы не можем рисковать. Они заключены на два года. Им осталось несколько месяцев, учитывая, что срок смягчён благодаря поступку Яфы. Таково наказание, и они его достойно приняли. Наша преграда — время. Мы будем ждать.
— Всё верно, — отзывается Дона, постучав ногтями по своей острой коленке.
— У меня двоякое мнение, но… Вермандо прав, — добавляет Кой, качая головой.
Я закипаю. Однако спокойно осушаю бокал, ставлю его на стол и скрещиваю ноги.
— Джюель начала действовать. Сегодня она явила миру свои истинные замыслы. Нам известно, что она хочет моего рабства. Владычица использует меня в личных целях и тогда несладко придётся всем, включая вас — приспешников Грэма. Она избавится от Флавиана и семьи Бодо. Как думаете, кто станет её следующей мишенью?
— Это мы и без тебя знаем, взрослая девочка, — бросает Дона.
Я удерживаю её взгляд, таким образом показывая, что ей грозит, если она ещё раз унизит меня.
— Мне так не кажется. Сидеть бездействуя — слабо. Джюель уже всю сферу перебьёт. Мы нуждаемся в цельной команде, чтобы противостоять игу обеих сфер. Ожидаемо, что Бад Ауман займёт трон. Он ненавидит меня, понимаете? Тогда три сферы ополчаться против кучки покровителей. Если вы ничего не будете делать, я сделаю всё самостоятельно.
— Не лезь в игру, которая ведётся два десятка лет, — вновь подначивает женщина.
— Я вас поняла, — твёрдо заявляю я и поднимаюсь.
— Я надеюсь, ты не будешь предпринимать меры прямо сейчас? — интересуется Вермандо. Хотелось бы мне верить, что он сожалеет, но для меня это кажется очередным притворством.
— Нет. Но процесс пошёл, когда вы мне отказали. С завтрашнего дня я начну действовать. На счету каждая секунда. Сука ходит за нами по пятам.
Я ушла, зная, что они станут осуждать моё «глупое незрелое решение». За год учёбы я научилась двигаться вперёд, а не стоять на месте.
Я стучусь в громадные двери тронного зала — посыльные быстро справляются со своей работой и широко раскрывают их. После Испытания я выгляжу как настоящий мясник, но дьявол не заметит на мне крови, когда она целиком заливает его глаза.
— Приветствую, Владыка. Мэри, Генри, — здороваюсь я. — Алисия.
Флавиан скучающе отворачивается и громко выдыхает, надувая толстые щёки. Мэри и Генри теперь смотрят на меня не как на избалованную девчонку, а как на врага: страх, недоверие, высокомерие.
Под глазами Алисии издалека виднеются синие мешки, вздутые губы, и зардевшееся лицо. На ней нет чёрно-коричневого макияжа, а волосы неряшливо завязаны в слабый хвост. Её взгляд прикован к полу, ладони скрещены на животе. С момента Посвящения она успела выплакать все слёзы и превратиться в старую овдовевшую деву.
— Чего заявилась? — спрашивает Мэри, рассматривая меня так, словно я её жертва.